Реальных денег в ФНБ — $45 млрд. Не $153,8 млрд из официальной отчетности, а именно сорок пять. Разница — это 184,4 млрд юаней и 131,7 тонны золота на счетах Банка России: активы, которые в условиях санкций конвертируются примерно с той же легкостью, что антиквариат при пожаре. За один сентябрь фонд сократился на 210 млрд руб. Минфин тратит быстрее, чем зарабатывает.

Ликвидные $45 млрд на фоне рекордного накопленного бюджетного дефицита — запас буквально на месяцы. Министр финансов Антон Силуанов еще недавно обещал прирост ФНБ к концу 2026-го на 0,6–1 трлн руб. за счет нефтегазовых доходов второго полугодия. Но, как мы видим, прогноз банально не сбывается.

Параллельно с этим мэр Москвы Сергей Собянин публично атакует саму логику Силуанова. Ведь зачем складывать сырьевые доходы в кубышку или западные бумаги, если можно вкладывать в реальный сектор? Когда такие дискуссии выходят в публичное пространство, за ними стоит торг за контроль над и без того чахлым ресурсом.

Как считает #Небрехня, развязка уже просчитана. В проекте федерального бюджета, который правительство представит в течение ближайшего месяца, Минфин с высокой долей вероятности предложит повышение налогов. Финансирование дефицита через финансовый сектор разгоняет инфляцию, блокирует Банк России в снижении ставки и выдавливает кредитный ресурс из реального сектора, что в свою очередь бьет по динамике ВВП.

Как видим, круг замыкается. Спор идет уже не о том, как управлять огромной кубышкой, а о том, кто решает, как делить то, что от нее осталось.

@nebrexnya