Несколько лет назад у нас в доме завелся активист. Энергичный мужчина, который начал бегать по подъездам и рассказывать, как плохо мы живем при текущем домоуправляющем. Эдакий революционер. Говорил он правильные вещи. Толково, с цифрами, по делу: где переплачиваем, где нас обманывают, где дом требует ремонта. Я читал его сообщения в домовом чате и кивал про себя: ну ведь прав человек, чего уж там. Перемен требовали наши сердца. В итоге старого домоуправляющего он выжил, вместе с ним прикормленных строителей. Новый управдом оказался заметно толковее прежнего. Двор стал наряднее, перестало капать в гараже с потолка. Казалось бы, победа людей со светлыми лицами, конец истории. Ан нет. Это было только начало.

У нашего активиста есть одна особенность. Он был прав по содержанию, но невыносим по форме. Он не разговаривал с людьми, но давил, обличал, ерничал. Любое несогласие встречал издевкой. Я не выдержал и написал в чате, что дело он делает хорошее, но так с соседями общаться нельзя. Он ответил мне в своей селюковой манере. Меня никто не поддержал публично, хотя в личке некоторые писали: спасибо, что сказал, самому надоело. Не в общем чате. А в общем чате пара дам бросились его защищать. Истово, как лидера секты. Тогда я и покинул чат. Ушел с верой в свою правоту. Мол, интеллигентные люди выше этого. Активист тем временем дошел до полной власти в доме: совет, бюджет, все решения - через него. Несогласные к тому моменту либо тоже вышли из чата, либо научились не отсвечивать.

Апофигей наступил позже и с неожиданной стороны. Активист умудрился поссориться с одним из арендаторов коммерческих помещений. А тот оказался человеком другой породы: он не стал убегать от дискуссий, как я. Он пригнал несколько старых машин, гнилых жигулей, и расставил их на общих парковках у дома. Было восемь мест, осталось четыре. И сделать с этим ничего нельзя: частная собственность, стоят абсолютно законно, могут стоять хоть годами. Ни управляющий, ни собрание, ни сам активист со всей его энергией ничего не могут сделать. Изящный ход? По-своему да. Только платим за него мы все. Весь дом каждый вечер кружит по соседним улицам в поисках места. Включая тех, кто вообще не в курсе, из-за чего все началось. Неумение одного человека договариваться наказало всех, кто годами делал вид, что это не его дело. Кому была удобна активность активиста, и кто не обращал внимание на нюансы.

Я думал над этой историей и понял, что смолчали мы аж дважды. Сначала молчали, потому что активист говорил дело, а спорить с формой под правильные лозунги как-то неудобно. Получается, ты вроде бы защищаешь плохого домоуправляющего и криворуких прикормленных им строителей. Потом молчали, потому что связываться с активистом было утомительно. Он банально перекрикивал. Мой красивый уход из чата - это ведь то же самое молчание, даже хуже, наверное. Я отрубил себе саму возможность спорить. Я не возражал громче, не ввязывался в борьбу. Я самоустранился и прикрыл это принципиальностью. Релокировал. Так власть в маленьком сообществе досталась самому громкому. Не потому, что большинство было согласно, а потому, что большинство промолчало. Видимо, это работает одинаково везде: в домовом чате, в совете директоров, в рабочей группе. Самый громкий побеждает не аргументами. Он побеждает молчанием всех остальных.

Мораль тут будет такая. Молчание - это не нейтралитет, как я себя убеждал, выходя из чата. Молчание - это тоже голос, просто отданный за самого громкого. Мы дружно промолчали, и получили то, за что проголосовали своим молчанием. Четыре занятые ржавыми машинами парковки стоят под окнами как памятник нашей пассивности и желанию решать вопросы просто, без напряга. А когда напряг - то убегать от проблем. Я смотрю по сторонам и часто вспоминаю эту историю. В других сообществах и социальных сферах. Где опять кто-то громкий продавливает всех, а умные взрослые люди опять многозначительно молчат и обмениваются сочувствием в личке. Теперь я задаю себе один и тот же вопрос: а в каком чате я молчу прямо сейчас?