Что-то не получилось, где-то возник конфликт, кто-то что-то грубо сказал, и вот — выгорание.
И дальше, как полагается, увольнение. Ибо нежный цветочек отморозился.
Люблю копаться в аберрациях сознания. Разговаривал по поводу выгорания с дамой 25-ти годков. Вполне себе умная девушка с некоторым рабочим опытом. Но как-то подозрительно часто меняет работу. Спросил ее, мол, чего так. И получил лекцию. О том, как она выгорала. Как ее не ценили. Как менеджеры ее не так или просто совсем не мотивировали. Как коллеги токсичили (цитата). Как работодатель не мог создать доверительную и безопасную атмосферу. И так далее, и тому подобное.
Друзья, в связи с этим мнением хочу сделать заявление. Выгорание, конечно, синдром. Но то, что вы называете выгоранием, я бы назвал частью работы. То есть вы устаете, эмоционально, физически. И это, видите ли, неотъемлемый результат, синдром даже, того, что вы работаете. Понимаете? Вы когда копаете канаву (я понимаю, что это сложная ассоциация), то на руках могут возникнуть мозоли, спина может побаливать и вы вообще будете задолбаны. Особенно, когда начинаете копать канавы и не имеете представления о технологии и мерах безопасности.
То есть, пока не набрали опыт. Если в офисной терминологии: пока не научились договариваться, работать по регламенту, учитывать нюансы бюджетного процесса и так далее. И фиг вы этому научитесь, если будете каждый раз, когда утыкаетесь в свою собственную неопытность, говорить — «это выгорание, я пошел». Понимаю, что ваша жизнь розовых единорогов построена в логике «мне все должны и я вообще-то жертва этого жестокого мира». Но если попробовать на секундочку предположить, что получать опыт — это ваш интерес? То что тогда?
Я скажу. Тогда придется забыть про слово «выгорание». Потому что за полгода, которые вы в среднем работаете на одном месте, никакого опыта вы не получаете. Остаетесь специалистом, да еще и с амбициями, гонором с точки зрения работодателя. Что режет вам карьеру напрочь. И лет в 40-50, или когда у вас появятся дети, вы пожалеете, что носились с этим выгоранием. Прислушайтесь ко мне, драгоценные. Жизнь штука жесткая и даже жестокая, в ней нет места розовым единорогам.