С другой стороны, когда нет дел, то тоже непонятно, что делать. Смотришь на календарь, а он пустой. Как, почему, куда бежать? Начинаешь придумывать себе истории на то место, которым страус смотрит в небо, когда болеет своей болезнью. Получается тоже не очень, потому что генерировать дела вне контекста нехорошо, а поиск контекста — это не задача на час во время свободного времени. А поработать, голову помучить-то любишь. Она хочет варить внутри какие-то содержательные вещи.
С третьей стороны, ты что-то делаешь планово, и тебе скучно.
Где вспышка, где горение?!
Это же так рутинно, так обыденно — сесть и написать какой-нибудь документ. Потому что надо написать именно сейчас по плану. Нет энергии, какой-то фруктовый кефир. И понемногу так откладываешь, откладываешь. Передвигая в календаре. Чтобы в какой-то момент вынырнуть в состоянии страусиной болезни от того, сколько всего надо сделать. Чтобы это ощущение близкого продолба дало энергию и яркую искомую вспышку.
Получается криво. Эдакая синусоида напряжения и расслабления, которая рано или поздно гарантировано приведет к перенапряжению. Есть ли выход? Может, не самый казистый, не по Кови, но для меня — да. Я делаю заготовки. То есть у меня есть пять задач. Сегодня мне надо сделать пять задач, все они средней срочности, и я точно знаю, что могу отложить все пять минимум на день. Я пробегаюсь по ним и по каждой что-то делаю. Например, если пишу статью (а тут вообще фиг спланируешь, нужно что-то вроде вдохновения), то пропишу ее структуру и основные мысли в разделах. И отложу. И так далее по всем задачам.
Чем хорош этот подход? Для начала, ты все-таки испытываешь небольшое, но ощущение проделанной работы. Да, не все сделал, еще много осталось. Но ты пытался и где-то поклевал задачки. Во-вторых, часто бывает, что твоя оценка сложности задач неверна, и она — раз — и пошла, и сделана. Бывает такое весьма часто: как говорится, у страха глаза велики. И, в-третьих, что самое важное, у тебя нет перерывов в работе головы. Мозгу, говорят, вредно простаивать. Затягивается бурой тиной. Как гладь старинного пруда.