Идем дальше. Школа, 11 лет. Что можно сказать об этом периоде? Ну учились мы все, конечно. Друзья, торопливые затяжки в детском саду напротив, первый поцелуй, первые «вертолеты». Как у всех. Что-то запомнилось? Ну, кому не шибко повезло, удалось подарить проблем родителям. Кто поумнее — прошел этот этап без потрясений. Девочки трудолюбиво учились и завоевывали золотые медали. Мальчики, натурально, лоботрясничали. Какие-то созидательные воспоминания? Очень скромные. Я вот разве что щупал первые бизнесы. Смешно вспомнить. Барыжничал. Впрочем, тогда все барыжничали.
Что дальше? Институт. Или, как все сейчас называются, университет. Вариант обычный, когда тебе просто продали диплом в рассрочку и ты шесть лет валял дурака, мы опустим. Он типовой, но мы верим в лучшее. Значит ты учился. Впахивал. Друзья, конечно. Все как у всех. Нет, никакой работы. Ты еще молодой, надо погулять. Надо подготовиться к сложной взрослой жизни. Итак, что имеем? Тебе 23, прошло 2/3 твоей жизни. Пока ты только брал.
Что брал? Да все. Мир тебе сначала был должен потому, что ты был розовый и пищащий. А потом — наглый и с ломающимся голосом. Но, дружок, настала пора что-то создавать взамен?
Жизнь устроена просто: сначала взял в кредит, потом — отдал с процентами.
Давай посмотрим. С 23 до 27 ты работал «подай-принеси» в государственной лавочке по протекции. В 27 женился, удачно женился, и тебя тесть пристроил к себе на руководящую должность. Ну а что? Менеджером быть — невелика наука. Всем дал указания и пошел в кальянную. Или доклады заслушиваешь. Не пыльно.
Потом дети пошли. Мальчик и еще мальчик. С 27 до 35 ты гнездовал. Квартиру обустраивал, домик купил, машину. Ну чтобы все как у людей. Пахал как раб на галерах устройства быта. Менеджерская карьера потихоньку строилась. Тесть засобирался на пенсию и на семейных посиделках, после третьей рюмки, распахнув пиджак и утирая салфеткой потную шею, обещал тебе свое место. Хихикая, что-то говорил про порадеть родному человечку. А потом ты развелся. Дело обычное, не сошлись взглядами на жизнь. Ты хотел покоя, а она с детьми теребила. Что-то про роль отца. Непонятно. Проще было уйти.
Последние два года ты думал. О себе, жизни. Кажется, что она конечна. Что время уходит. Уходит впустую. Ну не для того же тебе жить, чтобы дачу строить, в самом деле? Или дети вот. Да у всех же дети, миллиард детей на планете. А что ты есть?
Что несешь собой? Желательно — уникального. Ну вот так чтобы еще через 37 лет обернуться, улыбнуться, и, фальшивя, но с чувством, пропеть: «I did it my way»?
Ничего? Еще время есть. Лет 20, статистически, ты еще что-то сможешь создать. Полно времени впереди. Правда?