Я вырос, в общем-то, в хрущевке. Ближе к 12 годам переехал, конечно, в панельку на 1-ой Владимирской. А до этого много лет жил в хрущевке на Вешняковской. Это была не какая-то одна хрущевка, это был комплекс, законченный узор. В этом месте можно было все: покупать продукты, стричься, работать, учиться, учить и даже брать в аренду телевизор или велосипед. Это был гимн, это была квинтэссенция Советского Союза. И я бы никогда не сказал, что это было плохо. Это же было детство, и даже наша полунищая жизнь была наполнена радостью ежедневных открытий.

Помню, как мне подарили металлодетектор. Ну не военный, разумеется, тот тяжелый, не унесешь. Игрушечный, но очень похожий на взаправдашний. Я его ныл месяца четыре. Дорогой, зараза, 12 рублей. Но когда его принесли... Это же был чистый восторг! Мы с друзьями целыми днями искали, искали. Оббегали весь комплекс, нашли гору пивных крышек и один старый нож. А хоккей зимой в коробке? Когда приходишь домой не просто мокрый, а насквозь? И обязательно перемотанная черной изолентой клюшка. Это же красиво и удар плотнее.

Впрочем, я не о том. За последние полгода навестил много маленьких городков. Пять-шесть, может быть. Надо сказать, люди там живут по-разному. Где-то – совсем депрессивно, где-то – чистенько. Мне нравится смотреть на то, как устроена жизнь в таких городках. Я будто попадаю в детство. Чувствую себя как дома в таких местах. Даже спокойнее, потому что нет, ну или почти нет, той зудящей опасности, которая стала появляться после 87 и зазвенела в полный голос в 93-94. Эти городки, эти квартиры, этот быт – как будто несколько отретушированные годы позднего СССР. И накатывает, всегда в таких местах накатывает.

Хочется назад. К какой-то простой и понятной жизни. К книгам, которые еще не читал. К задачам, которые не решал, не хочешь решать, но надо. К другой дружбе. К другим отношениям. А потом вспоминаешь, на чем все это было построено, и думаешь: «Нет, ну его нафиг». Значит, ты назад, и опять этот бесперспективняк? А хамящие продавцы? А ничего не достать, если не иметь связи? Эти странные часы пионерских и потом комсомольских собраний? Когда скучно так, что боишься вывернуть челюсть. А машина, любая машина как роскошь? А снять дворник и аккумулятор, чтобы унести домой? Ух, прямо нахлынуло.

И вот шел я недавно по улице такого городка, сплошь обставленного хрущевками. Смотрел в окна и, как мне кажется, поименно знал каждого за ними. Вдыхал запах жареной картошки, котлет и макарон с тушенкой. Очень хотелось в детство. Все рецепторы кричали: «Да ты уже в нем! Айда в футбол!». А разум посчитал потери, напомнил, как это было. И вот уже не хочется. Совсем. Хочется подальше оттуда. И чтобы только во сне иногда видеть картины того комплекса. И друзей-товарищей. Которых уже нет и больше никогда не будет.