В феврале 1917 в Петербурге было все как всегда. Холод, Нева, стачки. Рабочие привычно бастовали против сокращений, экономика валилась, прибыли тоже падали. Демонстрации увольняемых проходили через день на Казанской площади, и собирали от 20 000 до 80 000 народу. Шумели, митинговали и расходились. Но в тот день все пошло не так. Во-первых, запретили собираться на Казанской. Почему? История умалчивает. Во-вторых, на улицу вышли работницы швейной фабрики, которых пригрозили уволить. Женщины распалили решимость мужчин, добавился градус. В-третьих, отменили занятия в гимназиях, и на улице появились сотни скучающих школяров. Три ингредиента взрыва: благородное негодование, желание показать себя и сплетни.

На улице появилось аж до 400 000 человек, и Хабалов решил послать за солдатами. В то время в Петербурге были расквартированы полки, состоящие либо из комиссованных, долечивающихся, либо учебные, с новичками. И те и другие меньше всего хотели стрелять в своих. Первые устали, вторые не умели. И когда их молодой офицер поставил перед фактом, что, друзья, надо пострелять, они его шлепнули. Испугались, ведь по законам военного времени за убийство офицера — ничего хорошего. И со страху примкнули к протестующим. А потом и остальные полки. Ведь те, первые, знали, что делали. Ну и мы, значит, не хуже. Так выступающие обзавелись профессиональной армией.

В то время Дума была достаточно опозиционна к царю. Ну, то есть иногда прямо призывала подумать. И протестующие пошли к Думе искать управляющих воздействий. Протестное движение же возникло спонтанно, там не было какого-то выраженного лидера. Члены Думы, узнав, что к ним идет народ, занервничали. Некоторые даже попрыгали из окон. Молодой и борзый Керенский не сдрейфил, вышел на крыльцо и задал разумный вопрос: «Граждане, а чего вы приперлись?». На что сразу получил предложение стать новым правителем vox populi. Керенский, как вы знаете, согласился, хотя формально председателем стал Родзянский. Дуумвират.

У Николая 2-ого была чудесная традиция: назначать верных. Кто верный, он определял исходя из неких, как сейчас говорят, вибраций. Профессионализм при этом в расчет не принимался. В Петербурге тех времен скопилось изрядно верных. На протяжении нескольких дней они не могли принять решений. Ни туда, ни сюда. Вроде по народу и стреляли, но умеренно. Вроде и хлеба дали, но чуть-чуть. Промышленникам вроде сказали, что так нельзя и пришлют трудовую. Но как-то тихо сказали, вроде их и не расслышали. И царю слали всякую ерунду, чтобы он не отвлекался от государственных дел. Николай 2-й в то время гулял, читал и пил «общий чай».

Результат вам известен. Несоблюдение прав трудящихся привело к такой кровавой кутерьме, которую расхлебывать еще нашим детям и детям наших детей. А что было в основе? Отсутствие HR-стратегии. Да если бы Николай 2-й по-другому бы рекрутил экзекутивов? Ну, например, конкурсы бы устраивал, «Лидеры монархии». А если бы эти экзекутивы прозрачно транслировали солдатам ценности? И если бы параметры оплаты труда, читай — материальная мотивация, была бы спущена сверху вниз? Скажем, в виде общей тарифной сетки. То вот тогда, вот тогда бы была стабильность. Эх, не было в стране HRD. Распутин был разве, но недолго.