Куда пропали плиты.

В девяностых почти в каждом городском дворе были плиты. Брошенные бетонные махины, оставшиеся от стройки, обросшие травой, потрескавшиеся, но почему-то неогороженные. Мы лазали по ним, как по горам. Строили там штабы, выдумывали ловушки, прыгали с одной на другую, будто это вулканический остров, а внизу – лава.
⠀
Некоторым дворам везло особо – их плиты были с арматурой. И это был уже не просто штаб, а крепость. Или космодром. Или вход в подземный город.

Мы делили плиты на свои и чужие, ссорились за них и снова мирились. Там, где ещё не придумали Нарнию и Волшебный мир Гарри Поттера, появлялись не менее красочные и сложные сюжеты. А главное – в реальном мире.
⠀
Плиты были опасные. Можно было свалиться, пораниться, разбить коленку или что похуже. Но они были частью ландшафта постсоветского детства – такой бетонной площадкой, на которой держалась вся архитектура нашей фантазии.
⠀
Сейчас плит нет. Всё зачищено, огорожено, увезено. Безопасность и эстетика стали приоритетом. И правильно.
⠀
Но в этой правильности мы что-то потеряли. Плиты были не просто куском бетона. Они были приглашением в воображение. В игру. В коллективное сочинительство реальности.
⠀
И вот это важно. Потому что сегодня у детей всё чаще есть планшет, но нет «плиты».
Нет странной, опасной, грязной, но своей территории, на которой можно выдумывать и рушить, строить и проигрывать, становиться героем.
⠀
Плита была вызовом правильности. А сейчас пространство слишком стерильное, слишком продуманное. Оно не оставляет места для того, чтобы придумать его заново.
⠀
О чем я думаю в этот понедельник: где теперь дети строят свои штабы?