Новый роман Пелевина — уже по-своему совершенен. Он плох настолько, что каждое из этих слов хочется взять в кавычки: «новый» «роман» «Пелевина».

Возможно, в этом и замысел — литератор-постмодернист, из года в год окарикатуривающий себя пародией на себя же. As post-modern as it gets, eh?

Все тот же насмешливо-небрежный поп-буддизм, бордрийаровщина, словесное фокусничанье с псевдоонтологическим апломбом, спертый казарменно-сисадминский юморок для айтишников у офисного кулера — и убийственно неинтересная структура: «рецензент», малосмешно комментирующий графоманские конспирологические бредни окарикатуренного Галковского («Голгофского»). Совсем не набоковский «Дар», короче.

Скорее, ежегодная премьера фильма «Матрица» в переводе Виктора Олеговича Гоблина (взгляд, понятно, за темными очками «как у Нео»). Очередная ремесленная поделка с бледными озарениями от самовлюбленного автора для читателя, очарованного своим статусом «читателя нового романа культового автора».

Понять, как может исписаться гениальный писатель — можно. Как он при этом может продолжать уважать своего читателя — пройдя путь от культурно-социального феномена до фентезийной макулатуры книжного отстойника в мягкой обложке по акции (не буквально, но качественно) — это представить уже труднее.

Собственно, это неуважение в поздних книгах ПВО отчетливее всего и чувствуется.

Поэтому и продажа пелевинских книг в намертво запечатанном виде слегка ассоциируется с ежегодными литературными похоронами с закрытой крышкой. «Этого лучше не видеть».

Раскрывать можно только ради пары симпатично выкованных словесных пятаков (великий писатель остается великим, даже если пишет плохие книги), но и то — ощущаешь себя скорее мародером.