Как 30 литров бензина реально помогают пермякам-солёны уши прочувствовать «неприкосновенность рубежей»

Вчера, 28 июня, Лукойл проявил чудеса дозированной щедрости — ровно 30 литров в мой «Субарь», который, по меркам Белого дома, уже пора списывать в музеи, но по меркам пермских дорог ещё даст фору любому электромобилю. Ограничение, как иногда водится в СМИ, списали на «ажиотажный спрос». А вовсе не на шикарный чёрный шлейф, почти неделю накрывавший Пермь от его же НПЗ — прямо как знамя победы над нефтепереработкой. Красота своеобразия!

И тут — о чудо! — на съезде «Единой России» наш национальный лидер вдохновенно вещает*: Запад хочет от нас «избавиться», а мы «уверенно противостоим». Сил и средств, говорит, хватает. И «неприкосновенность рубежей» обеспечим на века.

Я, грешным делом, стоя в очереди исключительно из иномарок на заправке, поймал себя на мысли: а не эти ли «рубежи» мы сейчас охраняем — в виде заветной пистолетной горловины? Ведь ровно год назад я вышел в одиночный пикет с плакатом «Почему тыловая Пермь стала прифронтовой?». Ответа по 59-ФЗ не дождался, зато теперь, похоже, его дала сама жизнь. Прифронтовая полоса — это очередь за бензином, где каждый литр — как снаряд, а копоть над заводом — как сигнальная ракета.

Особенно умилил пассаж про «внутреннее единство», которое враги пытаются подорвать. Похоже, враги засели в моём баке, раз он опустел так быстро. Или, может, единство — это когда все дружно ругают погоду, но молча ждут своей очереди?

Глава государства обещал, что «Россия может быть только сильной, или её не будет». Судя по тому, что на заправке мне отмерили ровно столько, чтобы доехать до следующей колонки, — сильная Россия начинается с лимита. А слабость, по его словам, не прощают. Значит, мы сильные, раз нам прощают только 30 литров? Логика железобетонная.

Интересно, 17-минутный доклад сочиняли в тандеме Киселёв – Симоньян, или это был экспромт от чистого сердца? Судя по тому, как легко обещания «реагировать на атаки инфраструктуры» совпали с выбросом копоти над родным заводом — это, скорее, коллективное творчество, достойное в описании пера самого Салтыкова-Щедрина.

Но мы не ропщем. Мы, «Планетарные Спасатели», смиренно принимаем новые реалии: теперь каждый литр бензина — это акт государственной важности, а каждая поездка — стратегическая операция. И главное, что мы усвоили из этой речи: Запад от нас не избавится. Мы сами избавимся от лишнего топлива, строго по норме. А рубежи наши неприкосновенны… пока бензин не кончится совсем.

*Настоящий материал произведен интернет-изданием «The Moscow Times», включенным в реестр иностранных агентов.