​​35% к 2035 году: цель есть. Главного вопроса — нет

В канале «Низкоуглеродная Россия» разбирают свежий доклад МЭА Electrification Special Report и предложение на COP31 закрепить глобальную цель — довести долю электроэнергии в конечном энергопотреблении до 35% к 2035 году.

Там же — важный российский сюжет: после 2012 года доля электроэнергии в конечном потреблении в России не росла, а падала (пик — 16%). И вывод И. А. Башмакова: рост электрификации не вытянуть ни топливными ТЭС, ни АЭС — остаются энергоэффективность и ВИЭ. Три цели — электрификация, энергоэффективность, ВИЭ — подаются как условие роста производительности российской экономики.

Логика понятная. Но у меня к этому поводу есть принципиальный вопрос, который в таких докладах не звучит.

Для каких целей используется энергоресурс?

Обсуждать 35%, ТВт·ч, гигаватты и цепочки поставок в отрыве от этого вопроса — значит строить красивый фасад без фундамента.

Если энергия уходит на гонку вооружений — человечество обречено. Климатический кризис и его квинтэссенция, точка климатического невозврата, не оставят шансов. Никакие 35% к 2035 году этого не изменят.

Если же человечество сумеет социализироваться до уровня доверительных отношений — всеобщее разоружение высвободит колоссальный энергетический ресурс. Его можно направить на разумное потребление промышленной и сельскохозяйственной продукции. Это и создаст предпосылки для перехода к нулевым выбросам углерода, и позволит закрепиться на восходящей линии научно-технического прогресса.

Но есть и обратная сторона — бесконтрольное энерговооружение на фоне роста производительности труда. Без доверия и разоружения оно превращается из блага в угрозу.

Пока эти вопросы не решены, все остальные потуги — рост энергоэффективности, переход к ВИЭ, электрификация — будут в противоречии с главной целью: выживанием человечества.

Сначала — доверие и разоружение. Потом — энергопереход. Иначе — ни того, ни другого.

#COP31 #МЭА #энергопереход #разоружение #климат #ПланетарныеСпасатели