Владимир Набоков страстно любил жизнь. Его увлечения – целый спектр: он ловил бабочек, занимался теннисом и футболом, обожал литературу, дискутировал и, конечно, переносил опыт в писательство. Его не сломал ни опыт эмиграции, ни потеря близких, ни несчастная любовь. Он действительно черпал силу из трудностей. Переломные моменты в его жизни стали самыми благоприятными периодами для творчества, сделав из просто хорошего писателя гения.

«Я понял, что мир вовсе не борьба, не череда хищных случайностей, а мерцающая радость, благостное волнение, подарок, не оцененный нами» (цитата из рассказа «Благость»). Она довольно ярко характеризует отношение В. Набокова к жизни. Это всеобъемлющее изумление перед тайной бытия, которое не становится слабее, сталкиваясь с трудностями. Можно ли отказаться от многообразия жизни в пользу мирного существования? Оставить избавленную от тревог, но обесцвеченную версию бытия не выйдет, это карается смертью души.

«Приглашение на казнь» – роман о том, как «изумление» выживает во враждебном мире. Казнь – метафора давления на личность, требования «стать как все» под угрозой уничтожения физического тела. Единственным ответом может быть переход на метафизический уровень, что и происходит с главным героем, Цинциннатом Ц.

Цинциннат обвинён в «гносеологической гнусности» – преступлении, которое не имеет аналогов в юридической практике. Его суть – непрозрачность. Герой не поддаётся познанию, не вписывается в систему, не становится «стеклянным», как остальные обитатели крепости. Окружающие требуют от него прозрачности, потому что это означает предсказуемость, которую можно контролировать.

Свободе личности предстоит преодолеть испытание заключением физического тела. Можно ограничить и поймать в ловушку плоть, но кто изобретет кандалы для Духа?
//Wait for part 2