Главным источником о состоянии в начале XIX в. царской армии дает записка А. Ф. Ланжерона «Русская армия в год смерти Екатерины II», задумывавшаяся им как введение к мемуарам о российском периоде своей биографии. Граф А. Ф. Ланжерон (1763–1831), генерал от инфантерии, видная и колоритная фигура той великой эпохи. Участник войны за независимость США, он, будучи уже полковником королевской французской армии, в 1790 г. тем же чином перешел на русскую службу и в том же году сражался со шведами при Роченсальме и штурмовал Измаил; при Екатерине II получил в командование полк. Он также был одним из тех французов, которые начинали строить Одессу. Писал пьесы, привечал А. С. Пушкина во время южной ссылки и т. д.
Записка – панорамный очерк внутреннего устройства и повседневности армии, как бы миниэнциклопедия. В центре записки – впечатляющая картина удивительного беспорядка и масштабных злоупотреблений.
Что же Ланжерон увидел в русской армии?
Армию, которая, в сущности, функционирует за счет гигантской коррупционной схемы. Воровство в ней не просто поставлено на «промышленную основу», но имеет системообразующий, базовый характер. Это армия, в которой процветает жестокость в отношении солдат, где дают до 300, а то и 500 ударов за «пустую ошибку» на ротном ученье, где «негодяи… распивая чай пред своею палаткою», забавляются тем, что бьют «без всякой причины целую дюжину людей ради своего маленького развлечения».
Сдача в рекруты приводит людей в отчаяние. Кто-то плачет и рвет на себе волосы, кто-то увечит себя, если может решиться на это, кто-то уходит в бега, остальные долго горюют о родных местах и трудно привыкают к солдатчине. Ланжерон пишет, что «есть деревни, в которых все мужчины без исключения повырывали у себя по 5 или 6 зубов или отрезали по пальцу на руке».
Часть рекрутов умирает по дороге «от болезней, усталости, с горя и от дурного обращения. Другая часть просто напросто крадется провожающими их офицерами, которые показывают их умершими в дороге, а затем продают или отсылают в свои имения; наконец, часть из числа прибывающих бракуется. В итоге из набора в 100 тысяч человек через год в строю остается половина.
Провиант и обмундирование поставляются в армию через две комиссии, характеризуя которые автор замечает: «Смею сказать, что вообще никогда не существовало и нигде не существует более наглых мошенников, чем чиновники этих комиссий, и то, что они воруют ежегодно у казны, невозможно исчислить». Чиновники из комиссии разоряют свою страну «тысячами способов», среди которых, однако, доминируют два:
1) Сговор с полковыми командирами и капитан-исправниками (уездные начальники) о фиктивном установлении более высоких цен на провиант, чем те, которые есть в действительности.
2) Определение находящегося в магазинах хлеба якобы сгнившим, покупка (заготовка) нового и тайная продажа старого.
Эпицентром армейского мошенничества является полковая канцелярия, где круглые сутки 30 писарей заняты фабрикацией бесчисленного количества бумаг.
Именно отсюда вытекает мысль Ланжерона о том, что «не существует страны, в которой было бы столько злоупотреблений как в России».
Наибольший доход полковникам приносит содержание лошадей, точнее, махинации с фуражом и их поголовьем. Не говоря о том, что упряжные лошади овса не получали, он всегда мог, снизив число установленных казной повозок, уменьшить соответственно на 40–50 голов число лошадей в сравнении с положенным по закону. Часто в кавалерийских полках не хватает 300 лошадей до положенного числа.
Командиры полка, не сообщая точно число умерших и бежавших солдат, присваивают себе их жалованье за 5–6 месяцев, а иногда и за год два. Они требуют из комиссий все необходимое для обмундирования своих «мертвых душ» и к тому же отрезают два-три вершка от того, что дается на наличных солдат. В итоге у командиров возникают «целые склады сукна, холста, кожи и пр.»
Ланжерон завершает свое описание: «Из всего здесь прочитанного видно, что я был прав, говоря, что русская армия должна была быть наихудшею в Европе».
М. А. Давыдов "Теорема Столыпина"