🚩 В этот день 26 апреля 1986 года 40 лет назад произошло очередное преступление коммунистов - авария на ЧАЭС. Результатом взрыва стал безответственное качество строительства АЭС.

Ещё в 1976 году на ЧАЭС поступили бракованные трубы. О том, что они непригодны для эксплуатации, знали абсолютно все — и главный инженер строительства, и директор станции Виктор Брюханов, и директор предприятия-изготовителя. Тем не менее трубы приняли и пустили в строительство, продлив контракт на дальнейшие поставки. И даже доклад инспекторов в Киевский обком ничего не изменил.

Уже в 1986 году коммунисты, несмотря на угрозу решили любой ценной проводить эксперимент, также было решено сэкономить на стержнях, которые были в аварийном состоянии, но более того уже после аварии коммунисты решили умолчать о столь важной трагедии. На 1 мая десятки тысяч человек получили облучение от радиации, посколько лично Горбачев дал указание проводить «праздник».

Позже, Горбачевым и партией был затравлен химик Валерий Легасов, который оказал большое значение в ликвидации последствий аварии и был членом правительственной комиссии по расследованию причин и по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС, а также принял ряд важных решений для избегания дальнейших взрывом в ЧАЭС.

В 1986—1987 годах его дважды выдвигали на звание Героя Социалистического Труда, но оба раза он не был награждён. Известна версия, по которой Горбачёв вычеркнул Легасова и других сотрудников Курчатовского института из списка.

В 1988 году он совершил самоубийство из-за давления на него властей СССР и атмосферы крайней секретности.

Интересно, что люди узнали из "вражеских" радиоголосов за закрытой дверью кухонь. Советская же руководящая и направляющая сообщила об аварии лишь на третий день — двумя строчками, как сквозь зубную боль.

Официальная медицина героически молчала почти две недели. Наконец министр здравоохранения УССР А. Романенко разразился рекомендациями: закрывать форточки и вытирать ноги. Его убогое выступление спровоцировало ещё большую панику.

К этому времени вовсю уже работала партийная адская машина. С одной стороны, — по производству лжи для страны и мира — «Правда» воспевала самую лучшую аварию под циничными заголовками «Соловьи над Припятью», «Сувениры из-под реактора» и т.п. С другой — по производству преступных тайных постановлений и распоряжений которые проводили к огромным жертвам среди мирных и ликвидаторов аварии.

Первые дни — молчала. Первые недели — врала. Первые годы — хоронила правду вместе с ликвидаторами, умиравшими в спецбольницах под грифом «совершенно секретно». Пока одни сгорали за секунды в активной зоне, другие — медленно, в канцеляриях, сочиняли отчёты о «благополучной радиационной обстановке». 

Чернобыль — это приговор коммунизму. Не «трагическая случайность», а итог системы, где протокол важнее безопасности, где начальник всегда прав, даже когда он идиот, где страна — это не люди, а «народное достояние», которое можно безнаказанно травить, жечь и закапывать в бетоне. 

Чернобыль — не просто память. Это предупреждение. Всё, к чему прикасается эта идеология, превращается в руины — будь то атомный реактор, экономика или человеческие судьбы.

Первопоходник. Подписаться.