"Либертарианский" президент Аргентины Хавьер Милей, который некогда с пафосом объяснял, что государственный долг — это просто налог, но с отложенной доставкой, а теперь, видимо, решивший, что срочная доставка кредита МВФ — это, наоборот, акт экономической свободы, тот самый, кто громко требовал избавиться от "проклятого песо", как от продукта коррупционных политиков, но затем начавший поддерживать идею "make peso great again", а также близкий друг Дональда Трампа — протекциониста, который в своей торговой войне с Китаем, кажется, не совсем понял, что "ударить по Китаю" означает больно заехать по карману собственных фермеров и покупателей, — и Биньямина Нетаньяху, продолжившего политику высоких налогов на прибыль, государственной монополии на землю, полного контроля транспорта и прочих пунктов Коммунистического Манифеста Карла Маркса, решил порадовать новыми откровениями в области экономической истории.

На этот раз Хавьер Милей говорит, что "католики — левые, а протестанты и евреи — более капиталистичны", ссылаясь на известную работу Макса Веббера. От таких либертарианцев, к сожалению, хочется плакать. Самое забавное, что Хавьер Милей говорил, что его любимым экономистом является Мюррей Ротбард. Если бы Милей действительно когда-нибудь читал Мюррея Ротбарда, он должен был бы знать, что Ротбард в своих работах давно опроверг тезис Макса Вебера и был ярым защитником Католической Церкви. Фактически, как указывает Ротбард в первой главе первого тома своей монументальной работы "Зачатие в свободе", торговый капитализм впервые появился не в протестантской центральной Европе, а в католической Генуе и Венеции, городах итальянского Возрождения, ярмарках Шампани и городах Ганзейского Союза. Ни один город не был более свободным финансовым и торговым центром, чем Антверпен в XVI веке, который также был католическим.

Сама австрийская экономическая теория имеет свой исток, как указывал Ротбард, в трудах испанских католических ученых — схоластов. Именно они впервые указали, что рыночная цена является справедливой ценой, что ценность продуктов субъективна, что экономические циклы тесно связаны с увеличением денежной массы и что явление процента связано с временными предпочтениями. Кальвин и Лютер, в свою очередь, презрительно относились к предпринимательству и свободным рыночным ценам (единственный плюс Кальвина — он более терпимо относился к проценту и ростовщичеству). Неудивительно, как указывает Ротбард, что коммунизм впервые вспыхнул в Европе под знаменем протестантизма — речь идет об анабаптистах, которые пытались построить коммунистическое Царство Божие в Мюнстере.

Да, действительно, впоследствии некоторые протестантские государства процветали — Нидерланды были центром экономического прогресса. Однако не стоит забывать, что некоторые другие — например, Шотландия — оставались крайне бедными. Но даже когда мы говорим о Нидерландах, есть веские сомнения в том, что причиной их богатства был протестантизм. Фактически, в дни наибольшего процветания Голландской республики в целом провинции, в которых кальвинизм был наиболее силен, меньше всего участвовали в процессе капиталистического роста. "Кальвинизм в Нидерландах затормозил развитие капитализма", — писал Альберт Хайма в своей статье "Calvinism and Capitalism in the Netherlands 1555-1700". Причины быстрого роста Нидерландов были связаны с перемещением торговых путей из Средиземноморья на север в 17 веке. Капитализм в Голландской республике лучше всего прослеживается на примере торговли со странами Балтии, которая стала основой голландской морской и торговой мощи в XVII веке, когда в Нидерландах практически не было евреев, активных в торговле, и вообще не было протестантов. Очевидно, что людей легко обмануть, и что крайняя доверчивость остается печальной характеристикой нашей эпохи. Я понимаю, что это не редкость, но это поразительно сбивает с толку. Но люди все равно голосуют, чтобы выбрать (уже выбрали) хозяина, который будет ими управлять. Неужели этот идиотизм никогда не закончится?