Индивидуальная и обособленная структура со своими границами (1), которая должна быть полностью завершена (2), представлена в письменном виде (3) для исполнения перед аудиторией (4). Такая завершенная и зафиксированная в нотах структура должа составлять эстетический объект, который формируется в сознании слушателя (5).
Это европоцентристкий взгляд на композицию, верный для определенного периода истории. Многие музыкальные произведения не-европейских культур, которые, скажем, открыты для интерпретации или ненотированы, или более современные музыкальные произведения с открытой формой, элементами алеаторики, не удовлетворяют этому определению. Дальхауз полностью это осознаёт, в эссе он пишет, что «историк, который колеблется, стоит ли называть произведение не-европейской музыки композицией, вовсе не даёт тем самым понять, что он ценит его меньше». Точность терминологии якобы не означает пренебрежения другими формами существования музыки.
Согласно этим признакам оказывается проблематичным существование таких гибридов, как скажем, импровизационная музыка, которая звучит как результат композиции. Это становится лишь приблизительным, расплывчатым выражением, скорее описывающем ассоциации, чем суть музыки, так как для композиции свойственна не только некая структурная четкость, но и фиксированность материала в партитуре. Диалектика письменности и звука, с точки зрения Дальхауза, находится в самом сердце европейской классической музыки.
Впрочем, интересно, что Кейдж в одном из своих эссе («Неопределенность» из сборника «Тишина») приводит пример музыки, которая не полностью завершена, зафиксирована и определенна, но которая является одним из краеугольных камней западной классической традиции. Это «Искусство фуги» Баха, в котором не указаны ни инструменты и тембры для исполнения, ни динамические характеристики или темпы – они не отсутствуют, что было бы невозможно, просто отданы на откуп исполнителям, что может всякий раз привести к уникальным сочетаниям обертонов и децибел. Кроме того, это сочинение в буквальном смысле не завершено, так как Бах умер, работая над последней тройной фугой. Роль исполнителя тут сравнима с роль того, кто наполняет цветами раскраску.
Кейдж поэтично пишет о том, какой метод мог бы направлять такого художника:
Функция исполнителя в случае с Искусством фуги подобна функции человека, заполняющего очерченные контуры цветом. Он может сделать это систематизированным методом, который легко подвергается анализу. (Транскрипции Арнольда Шёнберга и Антона Веберна содержат примеры, относящиеся к нашему веку.) Или же он может выполнить функцию колориста таким методом, который систематизирован неосознанно (следовательно, нет объекта анализа) - либо произвольно, пробираясь ощупью, следуя велениям своего эго; либо более или менее бессознательно, идя вглубь своего сознания к отделу желаний, следуя, как в автоматическом письме, велениям своего подсознательного; либо к отделу коллективного бессознательного из психоанализа Юнга , следуя предпочтениям биологического вида и делая нечто, что более или менее отвечает общим интересам человечества; либо к «глубокому сну» индийской духовной практики - Основанию Майстера Экхарта , отождествляясь там со всем, что бы ни случилось. Или же исполнитель может выполнить функцию колориста произвольно, выходя за пределы своего сознания к отделу чувственного восприятия, следуя своему вкусу; либо более-менее бессознательно, используя какое-либо внешнее воздействие на свой разум: таблицы случайных чисел, отражающих научный интерес к случайности, либо случайные действия, отождествляясь со всем, что бы ни случилось.
#zettel