Шучу конечно.

Надо сказать, что я в целом считаю, что основой всего является прежде всего индивид, а не коллектив, тем более, если речь идет о чем-то таком эфемерном как нация.

Типа, вот я русский. На Камчатке тоже живут русские, но я не могу сказать, что ассоциирую себя с ними — вообще нет. Я не знаю о чем они там думают, чем живут и честно сказать они меня особо никак не волнуют. Все что нас связывает это гражданство, скорее всего и что если мы встретимся, то сможем говорить на русском. На этом все. Если брать русских ещё более глобально из стран бывшего СССР или даже мира, то с ними у меня общего ещё меньше, а то что является общим сугубо индивидуальная связь с каждым из них.

В целом, не очень нравятся все эти коллективные идентичности, потому что это скам. Люди живут, трудятся и стараются не ради каких-то эфемерных вещей, которые они даже не всегда в силах понять. Они делают это все ради чего-то конкретного — себя, своих товарищей, родных и близких, которые они знают. В этом контексте меня всегда особо забавляли левые, которые серьезно утверждают, что участники ВОВ – воевали за социализм. Охотно верю, что большая крестьянская страна, которая пережила коллективизацию и 37-ой сражалась за строй ради которого это все было сделано. Угу, дважды. Наверное, было таких от силы 2%, а все остальные дрались за себя и своих родных.

Но если и брать какие-то реальные коллективные идентичности, которые хоть как-то могли бы работать, то это как раз таки профессиональная и региональная, которую я называю еще почвенной. Вот это да, люди прошедшие через горнило общей профдеформации вполне могут чувствовать солидарность и даже близость, что уж говорить о людях, которые живут в одном городе и уж тем более районе.

А нация — это так, выдумка для гоев.

#Алексей_Челюскин
@class_left