Почему эстетика, на самом деле, первична, а этика – вторична.

Много лет назад я спорила зачем-то с московской дамой, слава богу, и имени ее не помню, которая затирала мне, что этика важнее эстетики. Я тогда могла сослаться на Бродского, могла как-то рассуждать про однобокость этики, могла просто указывать на то, что с таким посылом архитектура становится только хуже. Но стройно аргументировать не получалось.

Нужно было повзрослеть еще немного и посмотреть, к каким натуральным ужасам приводит то, что считалось диктатом этики, чтобы сформулировать это мнение внятно.

Допустим, этика важнее. Проблема в том, что этика опирается в большой степени на рацио. Она может нам говорить, что в мире должно быть равенство, и мы как бы вынуждены с этим согласиться. Потому что если ты не согласен, то ты неэтичный, то есть попросту плохой человек. Есть менее токсичные этические коды, скажем, представления о честности, чести, ненасилии. Но и они сложны для интерпретации. Врать плохо, но каждый из вас назовет десяток случаев, когда неизвестно, что лучше – сказать правду или утаить ее. Кроме того, этика именно за счет ориентированности на понятные словесные конструкции легко создает неразрешимые дилеммы. Скажем, мы хотим обеспечить сохранность старой архитектуры. Но одновременно мы не можем себе позволить, чтобы архитектура была важнее человека. А для конкретного человека здесь и сейчас сохранение старого дома может быть неудобно и даже разрушительно. Например, он не может вкладываться в его ремонт и будет вынужден переехать в незнакомое место. А на самом деле в каждой ситуации и в каждом проекте таких решений десятки. Мы сделали зеленое здание, но потратили много денег. Где правда? Этика упрощает.

Эстетика сильна тем, что она образна и может совмещать почти бесконечное множество вводных иррационально. И так же необъяснимо указывать верный путь. Взвешивание происходит на уровне инстинкта и чувственности. Здание аэропорта Барахас Ричарда Роджерса в первую очередь поражает метафорической наполненностью пространства воздухом и ощущением разливающейся радости, а не тем, что оно устойчивое, удобное, легкое и так далее. Нам нравятся деревянные дома в первую очередь теми ощущениями, которые они создают, а вовсе не нашими мыслями о том, что они экологичны.

Другое дело, что эстетическое восприятие мы как общество не привыкли осознавать как нечто самостоятельное. Я за годы работы заметила удивительную вещь. Когда у людей нет в голове предубеждений, их оценка зданий сходится независимо от культурного бэкграунда. Сложность в том, что некоторый пласт суждений нам навязан в процессе примитивной социализации, она регулярно пытается учить нас, как чувствовать правильно, а как не стоит. Эстетика требует предельной честности с собой, которая в обществе повального и часто довольно шаблонного школьного образования в дефиците.

Этика не важнее эстетики, этика доступнее и проще. Но красота мира и жизни – в их бесконечной сложности, которая эстетически может быть превращена в простоту.