Кинематограф нравственного соучастия: ко дню рождения Робера Брессона
25 сентября исполнилось 124 года со дня рождения французского режиссера Робера Брессона. Воспримем это как повод поговорить о его богатом и необычном творчестве, которое вдохновляло и продолжает вдохновлять многих режиссеров — от Андрея Тарковского до Брюно Дюмона. Об аскетизме формы и пограничных ситуациях, в которых оказываются герои Брессона, рассказывает киновед и кинокритик Даниил Ляхович.
В Екатеринбурге проходит фестиваль дебютных фильмов «Одна шестая». О том, как мужская депрессия заразила программу, рассказывает редактор «Синема Рутин» Ная Гусева.
«Документальная картина «Всем фанк» рассказывает о сорокалетних мужчинах, которые вопят, что слушать музыку на стримингах — выбор слабаков, и только винил может подарить настоящее наслаждение. Ничего против пластинок не имею, собираю сама, но такого погорелого влечения к пластику не испытываю. Хорватский режиссер Франко Дуймич хотел погрузить нас всех в мир фанка — и было бы круто, но кинематографист свернул не туда в желании показать ценителей жанра. Фильм даже не пытается приблизить зрителя к теме разговора и остается «для своих» — тех, кто называет себя диггерами и охотится за редкими синглами.
«Крыша», хоть и снятая женщиной, режиссеркой Ириной Кано, все равно крутится вокруг мужчины — за ним бросаются в воду, вокруг него танцуют с бубном, чтобы тот пришел в себя и наконец смог почувствовать. Нарочитые визуальные решения заставляют думать, что полтора часа мы смотрим рекламу — очень важную, рассказывающую об особенных людях, но все-таки рекламу. Полноценным фильмом «Крышу» назвать сложно — у нее нет четкой жанровой структуры (а надо бы!), оттого эмоциональные акценты не расставлены вовсе, и зритель снова наблюдает за страдающими персонажами. Присутствие Виктора Добронравова могло бы спасти картину, но актеру дают так мало пространства для творчества, что потенциал остается в состоянии эмбриона.
Наконец, «Подари мне цветы» Василия Слепцова могли стать глотком свежего воздуха — история про трех неразлучных друзей обещала быть жизнеутверждающей. На деле же троица беспробудно пьет, буянит, вспоминает лучшие годы — и снова пьет. Не факт, что фильм станет хитом даже среди самих якутов: слишком много в нем безнадежности. Для Слепцова эта картина явно личная — сам режиссер оказался в положении персонажа, который оставил друзей в деревне и уехал за лучшей жизнью. Что же делать тем, кто остался? Вероятно, пить.
Единственным лучиком света в программе стала документальная картина Ивана Власова «У ветра нет хвоста», уже получившая свое признание на международных фестивалях, но все же добравшаяся до Екатеринбурга. Семья, живущая в чуме, разводит оленей и пьет их кровь, а еще собирает трех дочерей в школу-интернат. Когда прилетает заветный вертолет, на песенку про волшебника это не похоже: дети окажутся отрезанными от корней, а по возвращении домой не факт что выживут. Красивая до безумия, но жестокая документальная картина спускает с небес на землю, где люди все еще живут древними традициями».
Когда саспенса не хватает, а времени в обрез — мы смотрим короткий метр. Владимир Митрофанов снял чёрно-белую историю. Два цвета — два героя: молодой человек, который проводит одну ночь в коммунальной квартире, собирая по крупицам воспоминания из детства, и девушка, оказывавшаяся в соседней комнате в поисках своего утерянного прошлого.
Вторая встреча онлайн-киноклуба «Демонический экран»!
Готовы погрузиться в самый мрачный колодец японского хоррора? На следующей встрече мы попробуем размотать и препарировать пленку культового «Звонка» Хидео Накаты — фильма, который перезагрузил целый жанр. Мы будем говорить, как Наката мастерски замешивает хоррор на древних японских легендах (кайданах) и современной тревоге перед технологиями, создавая идеальный вирус, который поражает через медленное, подкрадывающееся ощущение экзистенциальной обреченности. Почему призрак Садако стал иконой наравне с Фредди Крюгером и Джейсоном Вурхизом? Как простая видеокассета превращается в портал в мир проклятой памяти и коллективной травмы? А главное: как «Звонок» стал эстетическим фундаментом западного «возвышенного хоррора»?
Безмолвное и крушащее: какое кино смотрели в Венеции-2025
Венеция-2025 началась густой мужской исповедальностью и к финалу развернулась в сторону тихих, созерцательных историй — эффект задала не только программа, но и порядок ее показа. От «Помилования» Паоло Соррентино и автоисповеди Джорджа Клуни у Ноа Баумбака до черной сатиры Пака Чхан-ука и готического «Франкенштейна» Гильермо дель Торо — конкурс менял регистры, но выдерживал ритм. Разорвали шаблон женские взгляды: мюзикл-байопик Моны Фаствольд о свободе и религиозном экстазе, и медитация Ильдико Эньеди о дереве-свидетеле столетий. О том, как темы и расстановка премьер сформировали ощущение безмолвного и крушащего сезона, рассказывает кинокритик Дарья Тарасова.
Сергей Бодров-младший для отечественного киноискусства стал чем-то большим, нежели просто бандитом с голубыми глазами. К 23-летию трагедии в Кармадонском ущелье мы вспоминаем его как актера, режиссера и автора мифов о новой России — от «Сестер» до незавершенного «Связного». Портрет героя специально для «Синема Рутин» написала Анастасия Воробей.
Премьера в камерном онлайн-кинотеатре «Наш экран»!
«Тонкость наших стен» Реж. Владимир Митрофанов Драма, 22 мин. Участник фестиваля «Короче» 2024 года.
Черно-белая история, два цвета — два героя: молодой человек, который проводит одну ночь в коммунальной квартире, собирая по крупицам воспоминания из детства, и девушка, оказывающаяся в соседней комнате в поисках своего утерянного прошлого.