26 февраля в прокат вышел новый фильм Андрея Натоцинского, выпускника мастерской Александра Сокурова. На этот раз в фокусе его камеры — выдающийся киновед Наум Клейман. О художественных особенностях ленты рассказывает Андрей Волков.

Неигровое кино редко становится коммерческим событием: в нем минимум спецэффектов, мало неожиданных поворотов и неторопливый темп повествования. Вот и новая картина Андрея Натоцинского едва ли станет кассовым хитом — тихая документальная драма в неформальной обстановке запечатлевает одного из классиков отечественного киноведения. Наум Ихильевич несколько раз проговаривается, что без искреннего интереса к своему делу, работа неизбежно станет каторгой. Судя по тому, как горят глаза Наума Ихильевича и как живо он интересуется современным кино, не приходится сомневаться в молодости души, облагораживающей осенний этап его жизни.

«Наум. Предчувствия» можно назвать миксом методов интервью и наблюдения, которые представлены в равных пропорциях. В одном отрезке ленты звучит монолог героя, в других — мы наблюдаем «жизнь врасплох». Вот Клейман посещает Эрмитаж, а вот он внимательно слушает в консерватории концерт классической музыки. Камера фокусируется на его лице, особенно глазах, скрытых за стеклами серебристых очков, как бы стремясь заглянуть в душу. По выражению глаз можно угадать настроение человека, даже если мысли и чувства он не облекает в слова. Глазам уделяли пристальное внимание мастера религиозного кинематографа, прежде всего, Робер Брессон и Ингмар Бергман. Исповедальные монологи Наума Ихильевича легко представить в их работах, чему способствует и тонкая элегическая атмосфера. Но если камера Брессона и Бергмана малоподвижна, то субъективная камера Натоцинского — активный герой ленты, как в «Догме-95» и в фильмах-эссе классика cinéma vérité Криса Маркера.

Субъективная камера Натоцинского делает фигуру киноведа почти интимной — любой зритель может вообразить себя путешественником, сопровождающим мастера в его каждодневных делах. Наверняка умышленна перекличка с сюжетом «Русского ковчега», в котором невидимый путешественник сопровождал французского дипломата (Сергей Дрейден) по роскошным залам музея. Единственной сценой, в которой Наум Клейман представлен монументальной фигурой, является его разговор с Александром Сокуровым. Ореол двух мастеров киноискусства так подействовал на Натоцинского, что он снял его в стиле глубокой черно-белой хроники. Однако в большинстве сцен Наум Ихильевич изображен без внешнего лоска. Он прежде всего интеллигент, размышляющий не только о деле своей жизни, но и о гуманизме, русской истории, выборе жизненного пути. При относительно небольшом хронометраже постановщику удается создать ощущение, что главного героя мы давно и хорошо знаем, так что можно почти без слов понять, о чем думает Наум Ихильевич — особенно в те мгновения, когда он с мудрой улыбкой пожившего человека наблюдает людскую суету.

1 марта в Еврейском музее и центре толерантности пройдет показ фильма «Наум. Предчувствия» — обсуждение картины проведет редактор «Синема Рутин» Ная Гусева. Билеты по ссылке.

#рутинныезаметки #андрейволков