«Маяк» продолжает развивать тему семьи — как родной, так и приобретенной. Об «Огненном мальчике» Нади Михалковой и «Картинах дружеских связей» Сони Райзман рассказывает редактор журнала Ная Гусева.

Самосожжение — обряд древний и, к счастью, давно не практикуемый. Однако именно его свидетелем становится Максим (Денис Косиков) — парень крайне нелюдимый и наполненный злостью. Чтобы вину за произошедшее случайно не повесили на Макса, мать (Юлия Высоцкая), будучи председателем комитета по вопросам семьи и детей, отправляет сына в глухую даль к тете Свете (Анна Михалкова). На этом ясная сюжетная линия заканчивается: «Огненный мальчик» вдруг наполняется галлюцинациями, которые странным образом проникают в реальную жизнь и сплетают три жизни воедино. Вся кинематографическая ткань картины выглядит натужной, выдуманной, словно вымученной ради конфликта, которого запросто можно было избежать — для этого стоило лишь выслушать бедного мальчика. Но «Огненный мальчик» — фильм скорее о всеобщей глухоте, нежели о семье, на которую стоит равняться.

Совсем иначе к близким относятся в камерных «Картинах дружеских связей» — фильме о компании приятелей, которые действительно проходят друг с другом огонь, воду и медные трубы. Разве что одному из них скоро предстоит вылететь из гнезда: Саша (Александр Паль) готовится уехать на учёбу за границу и собирает дорогих сердцу людей в последний раз. «Картины дружеских связей» точно разойдутся по синефильской тусовке, но вряд ли выйдут за ее пределы — люди не из индустрии попросту не поймут мытарства сценарной комнаты, неловкость первых проб и попытку сделать монтаж полного метра за четыре недели. Весь фильм Райзман словно соткала из любви и пронесла этот любеночек через полтора часа экранного времени. Это замечательное фестивальное кино, у которого есть будущее — на просмотрах в сплоченных кинокомандах и на кухонных посиделках. Остается лишь один вопрос: кошку-то за что?

#рутинныезаметки #наягусева