Задумывались ли вы когда-нибудь о своей профессии? О ее роли в вашей жизни, о том, насколько по-разному можно делать одну и ту же работу.

Во многих профессиях подобная рефлексия может казаться необязательной. Но не там, где главным инструментом становятся собственные чувства.

Наверное, именно поэтому психоанализ так любит кино, а кинематограф — психоанализ. Это давний, почти естественный союз.

Новый фильм Педро Альмодовара «Горькое Рождество», который в Израиле представлял Антон Долин,продолжает этот разговор.

Как по мне, Альмодовар задается вопросом о границах откровенности. Когда-то режиссеры снимали флирт, затем — эротику. Сегодня на экране разыгрывают секс без всяких условностей. Неужели именно так теперь выглядит культурная откровенность?

Но куда интереснее другой вопрос: насколько откровенным должен быть сам режиссер? Должен ли он обнажать собственную боль? Или его задача — смотреть на других, замечать их переживания и превращать их в персонажей?

А если на время отвлечься от содержания, невозможно не испытать почти физическое удовольствие от каждого кадра Альмодовара. Его насыщенные цвета, безупречная композиция, это испанское, почти дофаминовое пространство, где жизнь всегда оказывается ярче смерти.
И, кажется, именно в этом весь Альмодовар. Говорить об утрате — своей главной экзистенциальной теме — языком ослепительных красок, страсти и безудержной красоты. Словно напоминая, что даже самая глубокая боль не отменяет полноты жизни.