Во-вторых, потому, что еврейские камнеметатели даже не доходят до порога этой системы: их тупо не трогают за очень редкими исключениями. Не настолько метание камней опасно, чтобы преследовать за это полноценных людей. Не говоря уже о том, чтобы в них стрелять. Может ли солдат выстрелить в спину убегающему еврейскому подростку, кинувшему камень в сторону бронированного джипа с безопасного расстояния? А арабские так гибнут.
Но я хочу сказать и нечто более концептуальное: люди, которые придут сюда с “камни - это опасно”, отключают для палестинцев три важнейшие категории: права, пропорциональность и милосердие. Для них малейшее покушение на безопасность евреев выводит покусившегося из правового и морального поля. Пока ты сидишь тихо под оккупацией, тебе дозволено существовать, пусть и в полном бесправии. Малейший шаг в сторону - и ты становишься муравьем, которого можно раздавить без всяких эмоций и последствий. А можно быть раздавленным и за компанию, без провокации с твоей стороны. Лес рубят - щепки летят.
Я не нахожу для этого другого определения кроме “нацизм”. Нацизм - это не обязательно лагеря смерти. Они - конкретное следствие конкретного варианта нацизма, бывшего нацизмом задолго до лагерей. Мне часто говорят, что это нормально, когда интересы своего племени волнуют больше. Нет, это нормально до определенного предела. Когда дисбаланс становится настолько всеобъемлющим - это для меня самый верный признак нацизма. Это вы чудовища, а не несчастный ребенок, бросивший непонятно что непонятно куда.

Автор Аркадий Мазин

Статья Хаарец

Доклад Бецелем “Добро пожаловать в ад”.