В формате описания того, что у нас происходит (не с первой попытки умерив традиционную токсичность с неуместными шуточками).

1. После того как на свою виртуальную контору мы повесили виртуальную вывеску с двусмысленным и токсичным именем, то есть сказали, что «мы есть» и давайте работать, в директ канала и личку фейсбука поступили разные письма разного содержания.
Несколько дней мы их разбирали, и теперь юристов, присоединившихся к сообществу, – десять.

Откликнулись коллеги из Латвии, Германии, Словении, Украины, Грузии и даже Латинской Америки.

Нужны еще юристы в Финляндии, Эстонии, Польше, Италии, Франции, Армении. Из всех этих стран поступали запросы на помощь.

2. Мы внимательно смотрим социальные сети коллег, иногда просим показать документы, которые они умеют делать, или решения, вынесенные с их участием. В общем-то, такие критерии оценки достаточно красноречивые.

Например. Мы с уважением относимся к ИИ-ассистентам.
Вообще, ИИ когда-нибудь уничтожит профессию адвоката в том смысле, в каком она существует сейчас, и это скорее даже хорошо.

Но.

Когда нам шлют текст, сгенерированный чатом GPT, причем без минимального белкового вмешательства, то это видно. И это как бы говорит о многом, если не о всем. В общем. Вот так – не надо.

3. Писали люди, ищущие помощь. Много. С некоторыми были очные встречи.

Но весьма обидно, когда в общем-то перспективные кейсы приносят с опозданием в несколько месяцев. И тут можно повторить еще раз:

в юридической практике не критически важно сделать прямо-таки идеально. Критически важно сделать вовремя.

Если процессуальный срок пропущен и нет оснований для его восстановления, то этот срок пропущен. Можно, конечно, биться в закрытые двери, но вероятность пробиться крайне низкая.

4. Мы узнали, что, кроме российской, беларуской и украинской диаспор, в Литве есть еще и таджикская, которая, конечно, поменьше, но которая тоже нуждается в помощи, ибо правовая защищенность таджиков на весьма невысоком уровне.

Интегрироваться им сложнее, а перспективы вернуться на родину пугают еще сильнее, чем беларусов в Беларусь.

Таджикистан значительно опередил Беларусь в изничтожении любых человеческих прав.

5. Писали и те, для кого последние четыре года не прошли бесследно, – люди в тяжелом душевном состоянии. Мы это понимаем и по-человечески сочувствуем.

Но то, что мы делаем, – это скорая юридическая помощь. Платная. Не работа психолога и не правозащита.

Поэтому за психологической поддержкой правильнее обращаться в Ковчег, за бесплатной правозащитой – в Мемориал или Агору.

6. Мы можем немногое, но что можем – делаем.

Наша ключевая задача: помочь вовремя реализовать хотя бы минимальные права.

Вовремя подать жалобу, иск или апелляцию. Часто этого бывает достаточно, чай Европа – не Россия и не Таджикистан.

То есть наша задача – устранение системного бесправия мигрантов, в которое зачастую они загоняют себя сами, своей неуверенностью, страхом и выученной беспомощностью.

Сейчас круг наших условных компетенций - это миграционное и трудовое право. То есть то, что максимально востребовано у мигрантов.

Ну и уголовное, потому что основной костяк коллектива – это криминалисты, и всякая жуткая уголовщина – это наша зона комфорта, ностальгии и тихой радости.

7. И финальное: все консультации и подготовка документов - платные.

Спасибо за внимание, работаем дальше.

Нуждающимся в помощи или юристам, желающим стать частью сообщества, сюда или на почту: chuzhie93@gmail.com