ЧЕРВИВАЯ ЭВОЛЮЦИЯ В РУССКОЙ КЛАССИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

В 1883 году совсем еще молодой, 23-летний Чехов пишет рассказ «Смерть чиновника». Герой рассказа, экзекутор Иван Червяков, сидя в театре, чихает и обрызгивает слюной сидящего впереди генерала Бризжалова. Как червя насаживают на рыболовный крючок, так Червяков сам себя насаживает на крючок страха. Начинает извиняться и извиваться перед генералом, дескать, я не намеренно, и генерал легко прощает его, но Червяков не верит прощению, он вновь и вновь назойливо извинятся, ему всё кажется, будто генерал имеет что-то против него, страх и мнительность пожирают Червякова изнутри. Наконец, он так задалбывает генерала своими назойливыми извивами, что тот не выдерживает и, трясясь от гнева и топая ногами, кричит ему: «Пошел вон!!» (с двумя восклицательными знаками). Нарыв страха лопается, гной ужаса заливает душу Червякова. И вот – последний абзац рассказа:

«В животе у Червякова что-то оторвалось. Ничего не видя, ничего не слыша, он попятился к двери, вышел на улицу и поплелся… Придя машинально домой, не снимая вицмундира, он лег на диван и… помер».

Символична должность чиновника Червякова – экзекутор. Изначально экзекуторы в России осуществляли судебные наказания, в том числе, телесные, занимались описью имущества осужденных, но в чеховские времена должность утратила свое зловещее значение, экзекуторы теперь следили за хозяйством и порядком в канцеляриях. От экзекуторов былых времен у Червякова осталось только название, должность уже не позволяла ему кого-либо наказывать, зато он наказывает себя самого. Червяков – самоэкзекутор. Он мучает себя собственным страхом и, наконец, загоняет себя в могилу.

13 лет спустя, в 1896 году, выходит рассказ 33-летнего Федора Сологуба «Червяк», явно написанный под влиянием Чехова. Сологуб берет чеховскую тему и дает ей новую жизнь, гораздо более зловещую. Сологубовский «Червяк» – уже не сатира, не шутка, это кошмар в чистом виде.

12-летняя девочка Ванда Тамулевич, дочь лесничего из глухого уезда, приехала в губернский город, чтобы учиться в гимназии. Третий год она живет на квартире у своей гимназической учительницы Рубоносовой и хиреет от этой жизни. Супруги Рубоносовы – люди, мягко говоря, не радушные. Они сдают комнату нескольким гимназисткам из приезжих и вечно злятся на девочек.

Однажды Ванда получает «пятерку» по Закону Божию, на радостях носится по комнатам и разбивает любимую фарфоровую чашку хозяина, Владимира Ивановича. Ей становится страшно, она умоляет хозяйку, чтобы та наказала ее сама, а мужу сказала бы, что это кошка разбила. Владимир Иванович, член губернского правления, вызывает у девочки ужас.

Рубоносов, увидев осколки своей чашки, приходит в ярость. Он пытается отхлестать Ванду плетью, которую использует для усмирения своего пса Нерона, но девочка уворачивается и прячется за шкаф.

«Ну ладно, подожди, я тебя иначе доеду», – злобно обещает Рубоносов и тут же приводит угрозу в исполнение – вонзает в детское сознание нечто вроде колдовского заклинания:

«Я знаю, что с тобой сделать. Вот погоди, уже ночью, как только ты заснешь, заползет тебе червяк в глотку. Слышишь, курицына дочка, червяк! Вползет червяк прямо в глотку, ясен колпак! Так по языку и поползет. Он тебе все чрево расколупает. Он тебя засосет, миляга!»

И потом неоднократно повторяет угрозу, ввинчивая в девочку злорадную и жуткую мысль.

У Ванды изменяется мироощущение. Всё вокруг видится ей каким-то иным – обветшалым и зловещим. Другие девочки, спящие с ней в одной комнате, кажутся ей трупами.

Ночью она просыпается от ужаса: червяк, чувствует она, заполз таки в нее!

Ванде объясняют, что сказанное о червяке было шуткой, и она вроде бы понимает, и при свете дня она перестает бояться червяка. Но Владимиру Ивановичу не нравится ее бесстрашие, он снова начинает пугать:

«Червяк только пока притих, – отогревается, а вот дай сроку, начнет сосать, взвоешь истошным голосом».