Как Набоков связан с «Бегущим по лезвию 2049»?

Название своего антиромана «Бледный огонь» Набоков заимствовал у Шекспира: «Луна — нахалка и воровка тоже: // Свой бледный свет крадет она у солнца». В фильме «Бегущий по лезвию» есть буквальное «солнце» — доктор Ана Стеллин (дочь Декарда и Рейчел), создающая искусственные воспоминания из своих настоящих эмоций. Репликанты же, и в первую очередь офицер Кей, выступают в роли «лун» — в их сознание загружают чужие воспоминания, поэтому их «человечность» — это бледный огонь, отражение чужого света.

Самая очевидная связь обнаруживается в сцене прохождения теста на эмоциональную стабильность. Текст, который Кей повторяет как мантру, — прямая цитата из поэмы, составляющей основу набоковского романа:

Кроваво-черное ничто взмесило
Систему тел, спряженных в глуби тел,
Спряженных в глуби тем, там, в темноте
Спряженных тоже. Явственно до жути
Передо мной ударила из мути
Фонтана белоснежного струя.

Тест фиксирует реакцию на эти поэтические образы: если Кей проявит хоть малейший эмоциональный отклик, он провалит проверку.

Есть и сюжетная перекличка. В «Бледном огне» Джон Шейд (вымышленный автор поэмы) переживает клиническую смерть, во время которой видит «высокий белый фонтан». Позже он натыкается на статью о женщине, видевшей в пограничном состоянии точно такой же образ. Потрясенный совпадением, Шейд находит в этом неопровержимое доказательство существования загробной жизни и высшего смысла. Но реальность оказалась жестокой: вкралась банальная опечатка. Женщина видела не «фонтан» (fountain), а «гору» (mountain).

Эта история из романа зеркально отражает путь Кея в фильме. Найдя реальную деревянную лошадку из своих обрывочных воспоминаний, Кей приходит к выводу, что он тот самый рожденный, а не созданный в инкубаторе ребенок, — чудо. Как и набоковский герой, он обретает смысл существования. И точно так же, в кульминационный момент, его настигает сокрушительное разочарование, что его память — это чужой искусственный имплант, «опечатка» в сознании.