У Талеба обнаружился пассаж, перекликающийся с психоаналитической теорией последействия.

В конце 14 главы "Антирупкости" Талеб использует два мифологических образа. Прометей («думающий заранее») — это тот, кто действует, глядя в будущее: пробует, ошибается, но ошибки у него небольшие и легко исправимые. Эпиметей («думающий потом») — наоборот, тот, кто сначала действует, а объяснение придумывает задним числом, подгоняя факты под готовую картину. Именно Эпиметей принимает опасный дар Пандоры и совершает ошибку, которую уже не исправить.

Талеб здесь не просто описывает два типа мышления, он их оценивает. По его мнению, взгляд назад, в прошлое (попытки его объяснить, «нарративное» знание) — это что-то хрупкое, наивное и опасное. А взгляд вперёд, через пробы и ошибки — наоборот, надёжный и безопасный способ действовать, потому что ошибки там маленькие и поправимые.

Интересно, что сам Талеб описывает эту разницу через время: «думает потом» против «думает заранее». А психоанализ говорит примерно о том же самом, но своим языком, через понятие «последействия» (après-coup). Согласно психоанализу, психика вообще всегда работает «по-эпиметеевски»: она не может иначе, кроме как постоянно переосмысливать и заново означивать то, что уже произошло, то есть смотреть назад и пересобирать смысл задним числом.

Но вот в чем разница в оценке. Талеб видит в этом слабость и источник катастроф: Эпиметей открывает ящик Пандоры именно потому, что судит о настоящем, опираясь на неполное знание о прошлом. Психоанализ же смотрит на это иначе: ретроактивное переозначивание - это не недостаток психики, а единственный способ, которым она вообще может обращаться со временем. И травма становится травмой именно так — не в момент события, а позже, когда психика заново его означивает.

То есть разница не в том, кто прав, а в том, что они разное меряют. Талеб ищет практическую стратегию действия в мире (как не потерпеть катастрофу). Психоанализ же просто описывает, как устроено психическое время само по себе, без оценки «хорошо это или плохо».