Анкара готова к дальнейшей экспансии на постсоветском пространстве.

«Россия не Европа» специально для канала «Что делать?».

Недавно Турция провела совет старейшин ОТГ на Северном Кипре. Эксперты отмечают: « С дипломатической точки зрения это был довольно-таки низкий шаг. Если Турции так было необходимо показать свое величие, то ей стоило бы убедить приехавшие страны признать свою территорию, а не использовать дешёвые политические трюки, заявляя в СМИ о своем мнимом величии».

Таким образом Анкара пытается компенсировать провал в ООН, где среднеазиатские государства отказались поддержать позицию Турции по вопросу Северного Кипра. Однако недооценивать Эрдогана нельзя: столкнувшись с трудностями на одном направлении, он активизирует другие, последовательно продвигая Турцию в статус великой державы.

5 мая Трамп отметил, что у него был «очень хороший и продуктивный» телефонный разговор с Эрдоганом, в котором обсуждалось возможное участие Турции в урегулировании украинского конфликта.  Аналитики подчеркивают: «Подключение Трампом к переговорам по урегулированию украинского конфликта Эрдогана неминуемо обернется дополнительным давлением на позицию Москвы. Причем, как по украинскому, так и по сирийскому вопросу, крайне важным для Эрдогана».

Параллельно Турция наращивает влияние на постсоветском пространстве: Эрдоган анонсировал планы по транспортировке туркменского газа через Каспийское море. Украинское направление также стратегически значимо – оно укрепляет турецкие позиции не только на постсоветском пространстве, но и в тюркских регионах России. Геополитические амбиции Анкары простираются дальше: при благоприятном раскладе Турция может выдвинуть претензии на часть регионов РФ: Ростовскую, Волгоградскую, Астраханскую, Саратовскую, Самарскую области, Чувашию, Чечню, Дагестан, Адыгею, Северную Осетию, Крым, Севастополь, Краснодарский и Ставропольский края.

Ответ России требует комплексного подхода. Санкции 2015 года («помидорная война»), после того как в Сирии турками был сбит российский Су-24, доказали свою ограниченную эффективность. Сегодня Москве необходимо ударить по уязвимым местам турецкой экономики, переживающей не лучшие времена.

В нынешнем международном положении России трудно применять санкционную политику в отношении Турции. Однако пускать на самотёк турецкую экспансию всё же не стоит. С одной стороны, Россия может подать заявку на вступление в ОТГ, чтобы попытаться парализовать деятельность Турции внутри организации. С другой – создать собственный Славяно-тюркский союз без участия турок. Турция в определённом смысле для нас опаснее Запада на постсоветском пространстве, поскольку турки имеют культурно-цивилизационное и религиозное родство со среднеазиатскими тюркскими народами. Продолжая верный курс на сближение с Ираном, Россия в перспективе сможет создать на постсоветском пространстве и Ближнем Востоке ось Москва-Тегеран – надежный барьер на пути турецкой экспансии.

Наконец, необходимы меры по созданию индустриальной экономики, поскольку сырьевая модель демонстрирует свою ущербность не только в противостоянии с развитыми государствами Запада, но даже с Турцией. Поставки наших энергоносителей Турции, составляющие едва ли не главную часть российского экспорта в эту страну, зависимость от «Турецкого потока» ставят нас в невыгодное положение и заставляют закрывать глаза на «турецкие шалости» на постсоветском пространстве. Турецкое лобби активно продвигает тезис о приоритете торговли над геополитикой, но это заблуждение: усилив политические позиции, Турция неизбежно станет диктовать экономические условия. Геополитика – важнейшая составляющая внешней политики, стратегически определяющая в том числе и экономические связи. Сам Эрдоган постоянно это доказывает.