Сходил вчера на некий философский клуб. Заявленное название встречи было так смехогонно, что я уссывался с него полдня! «Невыносимая русскость бытия». Ахвахпапхпххпх!! «Невыносимая РУССКОСТЬ бытия»!!! Это как, promiňte? Томаш говорит Терезе вместо: «Я всё устроил. Ты пойдёшь сейчас на Петршин» — «Ты пойдёшь сейчас на ВОРОБЬЁВЫ ГОРЫ»?
«Невыносимая лёгкость бытия» М. Кундеры — моя любимая книга. Модератор философского клуба — Павел, тоже филолог, мой бывший коллега. За составленными столами расположились мужчины и, дивовидно, женщины.
Я прочёл эту книгу в 25 лет. Да, помню, ты не любишь, когда я припоминаю кого-то из прошлой жизни. Но тут, ну прости: Л. говорила мне всё время, сколько мы были вместе, что эта книга просто омерзительна, а главный герой похож на меня. На третий день по нашем разрыве мне захотелось узнать, что же Л. имела в виду.
После короткого знакомства Павел предложил развить темы: кто есть русский человек и что значит быть русским. Первым взял слово 14-летний мальчик Максим РоZенберг. Юный ритор произнёс громобойную речь, достойную не нашего робкого собрания, но президентского балкона перед площадью-де-Армас. Из речи подспудно следовало, что даже я недостоин быть Русским, и кажется, наименьшее, меня в Прекрасной России Будущего подвергнут избиению.
Позволю себе не согласиться с утверждением милой Л. о своём сходстве с Томашем. Это будет преувеличение... да, мы с ним, вообще так-то говоря, даже и совсем не похожи! Сходств ноль! Однако при первом прочтении меня не покидало чувство, что я знаю эту книгу всю жизнь. Если прошлые жизни существуют, клянусь собакой, я жил и умер в социалистической Чехословакии.
Слова мальчика вызвали беседу к несусветному оживлению. Пресловутую «русскость» все пытались нащупать через набор развязных штампов: православный, монархист, анархист, патриот, знает свой род, чтит память предков, уважает историю страны, склонен к грусти и состраданию, живёт в героическом надрыве, всемирно отзывчив и даже разделяет традиционные духовно-нравственные ценности из указа Президента РФ от 09.11.2022 № 809. Я вставил свои многомудрые пять копеек тотального молчания.
Только я было начал читать эту книгу, как встретил новую любовь. Тогда казалось, что навсегда. Это был сентябрь 2022. Мобилизация, помрачение умов сверстников от новой реальности, трагикомичное многих бегство за рубежи страны. А я поступил в магистратуру на слависта, читаю Кундеру, хожу на свидания, сочиняю ворох стихов и принимаю решение, что мне надо оставаться в России, что бы тут ни учинили! Кто читал роман, знает, что не провести неких параллелей невозможно.
Мой разум возмущённый беседа изрядно затрёхсотила. Я попросил таблетку от мигрени и вышел. При входе сидели некоторые мои знакомцы. С ними три «вестерна» — два американца и один британец. Двое уже успели повоевать на SMO за Россию через нацбольские интербригады, один только готовится. Меня накормили фасолью и хлебом. Так уж и быть, я вспомнил язык недружественных стран. Две минуты такого общения дали понимания русскости более, чем два часа велемудрых словопрений
С 2022 я каждый сентябрь читаю по роману Кундеры. У него их десять. Мне хватит ещё на шесть лет. Прогресс в рамках стабильности. Философическое же собрание, кажется, кончило на том, что, де, все мы по существу люди советские, даром что русские.