Поскольку вокруг меня, моего появления в команде и моего отношения к нейросетям сейчас появилось довольно много информации, в том числе фрагментов внутренних разговоров, хочу сам целиком сформулировать свою позицию и рассказать, как всё происходило с моей стороны.

Для начала, наверное, стоит представиться. Меня зовут Арсений. Я закончил ГИТИС, режиссуру драмы, и в своей профессиональной работе много занимался драматургией и сценариями. До прихода в команду Лололошки я работал над сценариями других ютуб проектов — среди них «Эндемия», «Баллады семи морей», «Элиминация». В команду Лололошки я вообще пришёл потому, что мне очень нравилась «Мастерская 47». Когда внутри команды произошёл конфликт, ушла часть состава команды, мне казалось, что проекту можно помочь. Я видел в сезоне проблемы, в том числе сценарные, но не считал их чем-то неисправимым и думал, что мой опыт здесь может пригодиться.
Работать с командой я начал примерно в конце мая. За это время непосредственно мной были сданы Boosty и первый вариант сценария 75-й серии, но значительная (95+%) часть моей работы происходила на общих сценарных созвонах. Я присутствовал на обсуждениях серий и предлагал решения, часть которых после коллективного обсуждения принималась командой и вошла в итоговую конструкцию сезона. Я не хочу присваивать себе коллективную работу: всё это обсуждалось командой, менялось и дополнялось другими людьми. Я говорю только о том, что действительно участвовал в этих обсуждениях и некоторые предложенные мной решения в итоге остались в сезоне.
Теперь про ИИ. Сценарии «Мастерской 47» устроены довольно специфически: это не сценарий в привычном понимании, а одновременно сценарий и довольно подробная техническая документация для следующих отделов. Там есть строгая структура, обозначения, технические элементы, эмоции, формат реплик и множество мелочей, ошибка в которых затем уходит дальше кодерам. До прихода в этот проект я с такой системой не работал, и мне казалось логичным попробовать использовать нейросеть как технический инструмент, который узнает эту структуру, и поможет приводить уже написанный материал к нужному формату, проверит его на соответствия и скоратит количество механической работы. Я этого никогда не скрывал и говорил об этом внутри команды открыто.
Для меня идея была именно такой: художественная часть — сюжет, драматургические решения, диалоги, характеры — остаётся работой сценариста. Нейросети можно отдавать рутинные вещи: проверить, правильно ли стоят технические обозначения, найти нужный элемент в библиотеке эмоций, привести уже существующую информацию к требуемой структуре, сделать дополнительный раунд проверки. Касательно 75 серии есть важный и неучтенный контекст: тот документ не был финальной версией, которую я собирался отдавать в продакшн. Это был первый драфт сценария, который мы как раз начинали редактировать и в котором предстояло менять ещё довольно много вещей, в том числе сюжетных. Мне казалось нормальным, что рабочий черновик на этапе совместной редактуры ещё не вычищен до производственного состояния. Тем не менее я понимаю претензию к тому, что такие вещи вообще остались в документе, и считаю это своей ошибкой.
Когда мы начали вместе с Тасей править 75-ю серию, возник конфликт именно вокруг этого. Тася сказала, что считает текст ИИ-слопом и не хочет дальше со мной работать. После этого я несколько раз объяснял ей в личной переписке, зачем использовал этот инструмент, что творческие решения я ему не делегировал и что, если позиция главы сценарного отдела состоит в том, что ИИ в работе отдела использовать нельзя, я готов этому правилу подчиниться. Я прямо говорил, что больше не буду им пользоваться даже для технических моментов. Для меня это был нормальный профессиональный компромисс: я попробовал рабочий инструмент, руководителю отдела этот подход категорически не подходит — значит, я меняю свой процесс. Тем не менее Тася решила, что работать со мной дальше не будет.
После этого состоялся тот самый созвон, из которого сейчас публично распространяется около сорока секунд моего разговора без учёта контекста.