🏴🏴🏴🏴🏴🏴🏴🏴🏴🏴🏴🏴
Морозное утро окутывало второе поместье семьи Нотт хрустальной тишиной. Сквозь серебристую вуаль инея мягко светило зимнее солнце, отбрасывая длинные тени от голых деревьев на заснеженную землю. Кристиан Нотт, закутавшись в шерстяной шарф, вышел из особняка, держа за руку своего трехлетнего сына, Теодора. Мальчик был упакован в тёплый комбинезон, его щеки румянились от мороза, а глаза горели восторгом. Он скакал рядом, оставляя крошечные следы в снегу.

— Смотри, Тео, — Кристиан указал на озеро, — оно замёрзло. Красиво, правда?

Теодор кивнул, глядя на белое зеркало льда, покрытое снежным пухом. Озеро казалось безмолвным, почти волшебным. Кристиан улыбнулся, в этом месте всё казалось чище, проще, спокойнее. Он отпустил руку сына лишь на мгновение, чтобы поправить перчатку, и обернулся…

Тишина.

— Тео?

Он сделал несколько шагов вперёд, взгляд метался по берегу. Ни маленьких следов, ни детского смеха. Только ветер, пробегающий по заснеженным кустам.

— Тео?! — громче, уже с тревогой в голосе. Он побежал вдоль кромки льда, сердце заколотилось. — Теодор!!

И вдруг он увидел это. Чуть дальше, у самого середины озера, в белой глади льда чернела неровная трещина, как змея, впившаяся в сердце зимы. По её краю были разбросаны маленькие снежные следы.

Кровь в жилах Кристиана застыла.

Не раздумывая, он бросился на лёд. Ледяная поверхность застонала под тяжестью, но он не останавливался. В нескольких метрах от трещины он увидел бледную, почти неподвижную фигурку подо льдом.

— Нет… Тео, нет…

Срывая перчатки, он коленом ударил в трещину, затем рукой, снова и снова, пока лёд не сдался с хрустом. Обжигающая вода обволокла руки. Он нащупал тонкое тело сына и, почти выдернув, прижал к себе.

Сын не шевелился.

— Тео… держись, слышишь?

Кристиан мчался обратно к особняку, сквозь мороз, не чувствуя ни холода, ни льда, прилипшего к плащу. Он ворвался в дом, где домовые эльфы уже спешили ему навстречу.

— Вивьен! — позвал он, голос сорвался.

— Быстро, тёплые одеяла, вода, зовите лекаря! — приказывал он эльфам, передавая им сына, лицо которого казалось слишком бледным.

Когда Теодора унесли, Кристиан остался стоять в холле. С него капала вода, руки дрожали, он не мог оторвать взгляда от лестницы, по которой унесли его ребёнка. Он опустился на колени прямо на холодный мраморный пол, облокотившись на стену. Тяжело дыша, Кристиан почувствовал тяжесть у плеча и услышал мягкий голос своей жены.

—Крис, тебе нужно переодеться, с ним все будет хорошо, пойдем.—голос женщины дрожал, она была обеспокоена не меньше мужа, но если и она подастся панике, то кто их будет успокаивать? Лишь через пару минут молчания, Кристиан поднялся с места и последовал за женой, что привела его в ванную комнату и приказала избавится от мокрой одежды.

Гостиную комнату освещал яркий свет, что исходил от камина, возле которого на кресле сидел Кристиан. Он не проронил ни слово, после того как пришел сына домой. Потому что не мог. Когда лекарь сообщил, что с Тео все в порядке, ему лишь грозит несколько недель постельного режима, Кристиан лишь прикрыл глаза, облегчено вздохнув, но чувство вины его не покидало. Ему нужны было следить за ним, следить за собственным сыном. Он не мог смотреть на Теодора, что мирно спал на кровати, не мог стоять рядом с Вивьен, что смотрела на сына с облегчением. Не мог.

Кристиан не знал, сколько времени он сидел возле камина, смотря на яркий огонь, что пожирал дрова внутри. Погруженный в мысли, он даже не заметил, как рядом оказалась Вивьен, которая смотрела на него обеспокоено.

—ты как?—прозвучал мягкий голос любимой, которая стояла рядом с ним.

Кристиан не знал, он был опустошен, чувство собственного бессилия пожирало его изнутри, он не мог говорить, но ради спокойствия жены, решил взять себя в руки.

— он спит?

—да, тебе стоит навестить его. —твердо настояла Вивьен,смотря на мужа.

—я не могу.

—Крис..

— я должен был смотреть за ним, защищать его от всех бед, а в итоге…—слова застряли как ком в горле, он не мог проговорить последние слова. Страх что он потеряет кого то из своей семьи, был выше всего.