​ЧитайнАдвент - день 14

Сегодняшний подарочек в окошке календаря вряд ли вызовет возглас радости - скорее недоумённое молчание, если не хуже. С другой стороны, не слишком ли мы избалованы рождественской приторностью? Утром я прочитал рассказ Метерлинка, помещённый в сборник рождественских историй - и был, мягко скажем, обескуражен, так как рассказ этот являл собой по-репортажному подробное описание циничнейшего военного насилия, сравнимое с "Карателями" Адамовича. Вот и всё, никакого света, счастья, хоть чего-то, за что можно было бы с надеждой зацепиться. Рождественского в фиксации той животно-страшной и бессмысленной бойни - только дата этой самой бойни.

Метерлинка я задвинул куда подальше и взамен достал нечто тоже не очень-то весёлое, но всяко повеселее метерлинковского - кратчайший рассказ Вольфганга Борхерта "Три тёмных волхва".

Борхерт - представитель "литературы руин", молодых и не очень немецких писателей, после Второй Мировой пытавшихся осмыслить, что вообще произошло и как их страна и народ докатились до жизни такой. Талантливый юноша прошёл через горнило Восточного фронта (как вспоминали немецкие солдаты, бесшумный снежный ад в духе скандинавского Хельхейма или дантовского Коцита), один раз "случайно" стрелял в себя, за что предстал перед трибуналом и был бы казнён, если бы на фронте хватало солдат; рассказывал анекдоты про Гитлера - попадал под статью, в разъездном военном театре пародировал Геббельса - попадал под статью... Все эти пертурбации, что фронтовые, что судебно-исправительные, ни здоровья, ни счастья Борхерту не принесли - и он умер в 26 лет, в спешке записав за два-три года всё то, что его волновало.

В рассказе "Три тёмных волхва" на руинах города рождается ребёнок. В небе нет звёзд, его отец ходил за растопкой и принёс трухлявую деревяшку. Мать измождена, в помещении холодно, но кое-как греет и светит печка-буржуйка.

На этот слабый свет в окне приходят три незнакомца в старой военной форме. Один с водянкой ног и с мешком, второй сотрясаемый нервным расстройством и с картонной коробкой, третий без рук. Троица покурила с отцом ребёнка на улице, первый подарил младенцу вырезанного из дерева осла, второй - две жёлтые карамельки для него и его матери, а третий не успел ничего подарить, так как ребёнок отстранился от них с криком. Трое ушли, а ребёнок продолжил не то кричать, не то смеяться.

Объяснять тут особо нечего, сами понимаете. Тёмные волхвы - люди прошлого, такие же потерянные фронтовики, какими были Борхерт, Грасс, Кирст, Хемингуэй, Ремарк - и младенец, не видевший войны, отталкивает их ножкой и кричит при их виде.

Но надежда-то всё равно остаётся.

#адвент_14
#борхерт