Когда мы думаем о древнекитайских философах, на ум приходят конфуцианство с его ритуалами и даосизм с его поиском гармонии с Дао. Но была и другая, не менее влиятельная школа — моизм, основанная мыслителем Мо-цзы (ок. 470–391 гг. до н.э.). Его учение уникально тем, что сочетала строгую логику и рационализм с… твердой верой в духов. Как же так? Зачем одному из самых рациональных умов своей эпохи понадобились призраки?

Мо-цзы жил в эпоху Сражающихся царств, время жестокости и хаоса. Власть имущие угнетали слабых, повсюду царили коррупция, разбой и несправедливость. Философ видел корень проблемы в упадке морали. По его мнению, общество погрузилось в хаос потому, что люди перестали верить в то, что за их поступками кто-то следит.

«Если бы все люди в Поднебесной верили, что духи способны награждать добродетель и карать порок, разве мог бы воцариться хаос?» — вопрошает Мо-цзы в главе «О вере в духов».

Его логика проста и гениальна: страх перед незримым наказанием — мощнейший социальный стабилизатор. Если чиновник знает, что даже в глухом лесу его подлый поступок увидят духи, он трижды подумает, прежде чем брать взятку. Если разбойник уверен, что дух невинно убитого им путника явится за возмездием, его рука может дрогнуть.

Мо-цзы был полемистом и требовал доказательств. В ответ скептикам, заявлявшим: «Духов, конечно же, нет», он выстраивает систему доказательств, поразительную для своего времени.

1. Эмпиризм: полагаться на свидетельства очевидцев.
Мо-цзы предлагает простой и, на его взгляд, неопровержимый метод: «Путь, которым Поднебесная устанавливает, что что-то есть или чего-то нет, — это обязательно брать за основу факты, которые слышали или видели ушами и глазами многих». Если множество людей видели нечто — оно существует.

2. Исторические хроники: дело против скептиков.
Философ приводит несколько историй из официальных летописей различных царств, которые, по его мнению, являются неоспоримыми доказательствами.

Месть Ду Бо: Министра Ду Бо несправедливо казнил царь Сюань из Чжоу. Перед смертью Ду Бо поклялся отомстить. Через три года он явился царю во время охоты в образе призрака в красных одеждах, с красным луком, и поразил его насмерть. «В это время последовавшие за [царём] чжоусцы не было таких, кто не видел бы это, а находившиеся вдалеке — таких, кто не слышал бы об этом».

Божество Гоу Ман: Лорду Му из царства Цинь явилось божество с лицом человека и телом птицы по имени Гоу Ман. Оно сообщило, что Небо за добродетель правителя дарует ему долгие годы жизни и процветание государству.

Казнь нерадивого жреца: В царстве Сун жрец Гуань Гу недобросовестно готовил жертвоприношения. Ему явился дух с посохом, уличил в нерадении и насмерть забил его прямо у алтаря на глазах у множества людей.

Для Мо-цзы эти записи в государственных летописях — не суеверия, а исторические документы, имеющие такую же силу, как и современный протокол судебного заседания.

Мо-цзы апеллирует к авторитету идеализированных им древних правителей — Яо, Шуня, Юя и основателям династий Чжоу и Шан. Все они, по его словам, тщательно и щедро совершали жертвоприношения, строили храмы и проводили ритуалы, веря в духов. «Разве мудрейшие из правителей могли ошибаться?» — заключает он.

Самое интересное в аргументации Мо-цзы — его прагматизм. Он предвосхищает знаменитый аргумент Паскаля (пари) на 2000 лет раньше. В ответ скептикам, жалующимся на бесполезную трату средств на жертвоприношения, он говорит:

«Если духи действительно есть, то это значит, что я могу накормить и напоить своих родителей и старших братьев. Разве это не великая выгода? А если духов нет, то всё равно я потратил эти средства не на то, чтобы выбросить их в канаву. Внутри [семьи] — родственники, снаружи — соседи, все могут вместе поесть и выпить это. Даже если духов действительно нет, [жертвоприношение] всё равно позволяет собраться вместе, порадоваться и сблизиться с соседями».

Таким образом, ритуал имеет двойную пользу: сверхъестественную (если духи есть) и социальную (если их нет).