🪄 Эмануэле Треви «Кое-что из написанного» – книга, которую я анонсирую предыдущим постом.

1. Необходимо сразу сделать спойлер, потому что дальше будет много букв: Эта книга – блестящий и очень неприятный психологический эксперимент. И дерзкий.

2. Эмануэле Треви делает попытку написать книгу о поэте и режиссере Пьере Паоло Пазолини и его загадочном, неоконченном романе «Нефть». Но это только формально.

3. Как бы я ни была увлечена фигурой Пазолини, «Кое-что из написанного» зацепило меня не этим. Да оно и не столько о П.П.П., сколько о самом Треви. О письме. Позволю предположить, что это автофикшн, где автор скрывается за изучением какого-то явления. Мы хорошо знакомы с таким приемом благодаря книгам Оливии Лэнг. Но там есть кое-что еще. Это желание создать текст, столь же сложный и провокационный, как и сам объект его изучения. Не просто написать о «Нефти» – соперничать с ней.

4. Кроме Пазолини (и его призрака) героем книги становится Лаура Бетти – актриса, снимавшаяся у П.П.П., светская львица и основательница фонда Пазолини, в котором работает Треви.

5. Выстраивается любовный треугольник: где вершина – призрак гения, а основание – два «влюбленных» в него врага – Треви и Бетти, или – любовь, ревность и насилие.

6. По сути – это история о токсичной, абьюзивной связи двух людей, которых свела вместе не любовь друг к другу, а страстная одержимость третьим – самим П.П.П.

7. Такого высокого градуса интеллектуальной жестокости, патологической ревности и словесного насилия в книге я давно не встречала. «Вероятно, дьявол» нервно курит в сторонке 🤩

8. Голос главного героя — это голос безнадежно устаревшего, язвительного эстета, который вызывает отторжение и симпатию одновременно. Пафос, безжалостная, льющаяся через край ирония, утонченный, ядовитый сарказм.

9. Треви исследует Пазолини, чтобы написать собственный «анти-роман». Он даже присваивает чужой текст, предлагая для «Нефти» новое название – «Кое-что из написанного». Это жест апроприации.

10. Треви играет с читателем так же изощренно, как Набоков в «Бледном огоне».

Я этому поражалась, не понимая: над кем он все-таки издевается? Надо мной, над Пазолини или над всеми сразу? Дошло до того, что я начала сомневаться: а существует ли вообще «Нефть»? Но потом вспомнила два литературных понятия. Герой Треви, безусловно, ненадежный рассказчик, а его роман — это мистификация без самой мистификации.