Может, я какой-то неправильный писатель, раз пишу здесь о чужих книгах?

Вот Дина Рубина считает, что писателю не комильфо говорить о чужих книгах. Есть в этом горькая правда, но порой так соблазнительно отвлечься от своего текста и погрузиться в чужой.

Домучиваю «И в горе, и в радости» Мег Мэйсон. Дело происходит в Англии. Герои перемещаются между Лондоном и Оксфордом, но женятся и на медовый месяц отправляются куда бы вы думали? В Санкт-Петербург.

Патрик подождал, пока я закончу, а потом спросил, ела ли я когда-нибудь борщ.
Я сказала:
– Я так тебя люблю.
Затем подошел метрдотель с двумя зелеными стеклянными бутылками и спросил:
– Вам воду с газом или без?

На этом скупой рассказ про Россию заканчивается.
Я обеспокоена действием последней фразы.

Две бутылки зелёного стекла не дают мне покоя. Я воссоздаю всю сцену, будто она снята фотоаппаратом со вспышкой, которая отражается от белой скатерти и серебряных приборов. Представляю темный зал ресторана, круглый стол, корзинку с хлебом и ажурные салфетки. Руки героини дрожат, когда она с помощью ножа и вилки ест бефстроганов. За спиной репродукция «Утра в сосновом лесу» Шишкина.

Что это, какая-то скрытая шутка, намёк, отсылка, символ? Что не так с этими бутылками? У меня чувство, что я что-то не поняла, не считала тонкие смыслы…. Может они никогда не видели минералку в зеленом стекле? Может они ждали, что им принесут водку? Может метрдотель предлагает им выбор, которого у них, на самом деле, нет?