История Челябинска знает немало страниц, когда в жизни города важную роль играли приезжие — торговцы, промышленники, ремесленники. Одновременно она хранит и память о гостеприимстве горожан, о готовности принимать чужаков, но также и о скрытом напряжении между «своими» и «чужими».
Современники середины XIX века отзывались о челябинцах как о людях открытых и дружелюбных. Учитель Матвей Ястребов писал:
Одно, чем резко Челяба может похвалиться пред соседом своим Троицком — это чертою гостеприимства. Вряд ли в здешней губернии найдется другой город, где было бы больше единодушия или согласия между членами общества, где бы чаще запросто, без всяких опер, как и должно быть в уездных городах, сходились и делили они между собою досуги; это одно стоит многого, это лучше, чем предаваться каким-нибудь ребяческим утопиям или высиживать скуку дома от нечего делать.
Не буду говорить вам о жителях или анализировать их жизни: всякая жизнь, как медаль, имеет две стороны, называйте их черной и белой — для меня все равно; я еще не узнал здесь ни той, ни другой.
Довольно, если скажу, что найдутся здесь и ум, и образованность, и красота... Не дальше как сего дня встретилось мне умное, выразительное личико брюнетки, со вкусом одетой, и будь я помоложе, постарался бы влюбиться в него.
Воспоминания М. Ястребова, 1847 год.
Аналогичное мнение встречается и в иных источниках:
Об отдаленном и как бы отдаленном Челябинском крае многие знают; но заключают об нем лишь по слугам. — Этот простой уголок издавна служил сплавом анекдотов, острот на счет патриархальной простоты своей. Но пусть смеются на счет его; а он все-таки стоит краснаго словца.
В зыби наивной изысканности, притворства и всего поддельнаго, нескоро увидишь ручеек, где бы напиться чистой воды. Пожалуйте к нам: у нас все свежее, не поддельное, все по просту, пахнет старинной, но старинной более похвальной: с хлебом — с солью для всякаго добраго человека
Газета «Оренбургские губернские ведомости», 1846 год.
По переписи 1897 года в Челябинском уезде доля неместных была одной из самых низких в губернии — 11,5%, но при этом больше половины горожан родились за его пределами. Лишь 4% жителей числились временно проживающими — остальные рассматривали Челябинск как постоянный дом. Иностранных подданных было всего 16 человек, и большинство из них в губернии жило в Оренбурге.
Тем не менее, в городе всегда ощущалось присутствие неместных. Крупнейшие торговые и промышленные предприятия конца XIX — начала XX века принадлежали именно приезжим. Среди них особенно выделялся Торговый дом «Григория Стахеева сыновья». К 1915 году два его магазина в Челябинске приносили колоссальную прибыль — 320 тысяч рублей в год, при обороте в миллионы.
Усадьба Стахеевых являлась самой дорогой в городе. Не в пример богаче (по документам оценки) усадьбы крупнейшего клана Челябинска – Покровских.
Занимая почти полтора гектара на северной стороне квартала между нынешними улицами Кирова, Труда и Елькина, она оценивалась в рекордные 100 000 рублей — сумму, многократно превышавшую стоимость большинства торговых заведений города (обычно не более 200 рублей). Исследователи допускают, что эта оценка могла быть завышена, возможно, намеренно, чтобы увеличить налог с имущества «чужих».