Само обвинение позволяет довольно подробно увидеть, что именно полиция и суд считали доказательством деятельности челябинской организации:
…вступили в преступное сообщество, именующее себя Челябинскою организациею Российской Социал-Демократической рабочей партией (заведомо для них), поставившее целью своей деятельности насильственное изменение установленного в России основными законами образа правления на демократическую республику. Для осуществления упомянутой преступной цели этого сообщества они в качестве членов последнего приняли участие в партийной конференции, занимавшейся рассмотрением партийных докладов и отчетов и обсуждением разных вопросов. Они имели в своем распоряжении шифрованные записи «явок» для сношений с партийными организациями в других местах, подписной лист для сбора пожертвований в пользу той же челябинской организации и разные издания преступного характера.
29 сентября 1909 года, как писал сам Второв в письме из Челябинской тюрьмы, был вынесен приговор: его признали виновным и выслали на поселение.
Причем для Второва это было не единственное судебное преследование. По данным биографических справок, в 1909 году Казанская судебная палата за его прежние связи с вятскими социалистами уже приговорила его к трехлетней высылке в Вологодскую губернию. После челябинского процесса это наказание сменилось более тяжелым – поселением в Сибири. Именно этим, вероятно, объясняется написанная им из тюрьмы фраза о том, что вместо Вологды теперь придется ехать «несколько подальше».
Второв оказался в Киренском уезде Иркутской губернии, на Лене. Но и в ссылке продолжал заниматься литературой. Его стихи, очерки и заметки появлялись в «Голосе Приуралья», «Русском слове», «Сибирской жизни» и других изданиях, в том числе под псевдонимами П. Ветлужский и П. Киренский. В 1911 году редакция «Голоса Приуралья» даже организовала сбор средств в его пользу. В 1912–1913 годах подборки его стихов выходили в «Вятской речи» и «Зауральском крае». В ссылке возник и цикл «Песни неволи и изгнания».
После Февральской революции Второв смог вернуться на родину. В конце 1917 года в Ветлуге вышел его небольшой, 45-страничный сборник «Северные зори». Он снова занимался журналистикой и работал в системе народного образования.
В ноябре 1918 года Второв был арестован уже Ветлужской уездной ЧК по обвинению в «контрреволюционной деятельности». 19 ноября его приговорили к высшей мере наказания; в книгах памяти он указан как расстрелянный.
По другим сведениям, жизнь Второва оборвалась в 1919 году.
Так биография одного из главных фигурантов «Дела 25-ти» вместила сразу несколько эпох. При имперской власти Второва арестовали как участника РСДРП, почти два года держали в челябинской тюрьме и отправили на поселение в Сибирь. После революции он вернулся домой, а уже в 1918 году был расстрелян новой властью по обвинению в контрреволюционной деятельности.
А само «Дело 25-ти» оказалось финалом длинной истории, начавшейся не в зале суда: подпольная организация, городская партийная конференция, обыски, шифрованные «явки», тюремные камеры, почти двухлетнее следствие – и только затем процесс. Благодаря Павлу Второву у этой истории сохранился и человеческий голос: голос челябинского журналиста и сатирика, который даже в одиночной камере продолжал писать стихи.
На фото: П. Второв, из архива В. С. Боже, реконструкция.
По материалам Т. А. Андреевой, В. С. Боже, А. А. Шмакова.