Основным городским сословием в Российской империи были мещане. Само понятие появилось в законодательных актах ещё во времена Екатерины II, а в конце XVIII века получило чёткие рамки. Согласно Манифесту 1785 года, мещанами назывались все городские обыватели, которые не имели имущества на общую сумму 500 рублей и поэтому не могли быть записаны в купечество. Принадлежность к мещанскому сословию была наследственной: человек оказывался не просто «жителем города», а частью официальной городской общины со своим статусом.
Сначала мещане относились к податному сословию, но в 1863 году они были освобождены от уплаты подушной подати. Одновременно с этим был введён общий для всех налог с недвижимого имущества. То есть государство меняло механизм налогообложения, но сама идея строгого учёта горожан и их имущества сохранялась.
Для мещан была разрешена мелочная торговля, различные промыслы, работа по найму. По сути, это и есть городской «фундамент»: лавки и мелкая торговля, ремесло, услуги, подённый труд — всё то, что держит повседневную экономику, особенно в уездном городе, быстро растущем на пересечении дорог и интересов.
В Челябинске мещане существовали не только как «социальный слой», но и как административная реальность. В городе имелась должность челябинского мещанского старосты, который осуществлял раскладку и сбор повинностей, составлял посемейные списки и списки недоимщиков, участвовал в организации рекрутских сборов, развитии образования, благотворительности, культурной и религиозной жизни города, вёл учёт лиц мещанского сословия и занимался выдачей видов на жительство. Иными словами, мещанская община была одним из рабочих механизмов городской жизни.
Действительно, мещане были приписаны к своим городам, покидать которые могли только по временным паспортам либо по разрешению общества. Причём это ограничение свободы передвижения было весьма всеобъемлющим. Даже выезд из Челябинска самого городского головы также санкционировался, для него — губернатором. В эту же логику укладываются и бытовые бумаги: прошения о выдаче вида на жительство в Челябинске, необходимого для прописки в доме, встречаются в материалах, связанных с недвижимостью и городскими справками.
Например, по сведениям на 1861 г. большинство паспортов и билетов на отбытие из города получили именно мещане.
Контроль за перемещениями поддерживался и полицейскими нормами. Так, 14 декабря 1848 года в городах Оренбургской губернии был установлен штраф за необъявление полиции о приезжающих и отъезжающих. Получается, городская повседневность включала не только торговлю и промыслы, но и постоянную обязанность «сообщать», «состоять на учёте», «быть приписанным».
Во второй половине XIX — начале XX века численность мещан увеличилась в результате экономического развития города и активного заселения пришлым населением. Как отмечает историк Николай Антипин, с момента строительства железной дороги жители пригородных территорий повлияли на рост численности населения Челябинска: например, в 1899 году в мещанское сословие Челябинска записалось около 1100 казаков из окружных станиц. Всего перед революцией в нашем городе насчитывалось до 35 000 мещан, что составляет более половины от всего населения Челябинска.
Количество мещан:
1753 – 42 (только мужчины)
1774 – 98 (с цеховыми)
1776 – 474
1782 – 370
1784 – 505
1788 – 352 семьи
1790 – 34
1795 – 1 269 (1302)
1799 – 598
1800 – 615
1815 – 860
1817 – 209 семей
1833 – 1 094
1836 – 2 416 (с цеховыми)
1839 – 1 245
1847 – 2 434 (305 семей)
1850 – 1 519
1852 – 2 857
1857 – 1 774
1861 – 2 935 (1 775, 2 999)
1862 – 1 781
1863 – 2 894 (1 831, 1 894)
1865 – 3 046
1870 – 2 480
1896 – 12 533
1897 – 9 467
1910 – 33 730
1917 – ок. 35 000
Даже по одному этому ряду видно главное: Челябинск долго оставался небольшим городом с колеблющимися оценками и разными принципами подсчёта. Чем активнее становился город (экономика, миграции, железнодорожный фактор), тем шире разрасталась именно мещанская среда как основная городская община.