В жизни человека  внешнее  и  внутреннее  время  лишь
условно совпадают; единственно полнота переживаний  служит  душе  мерилом:
по-своему, не как  холодный  календарь,  отсчитывает  она  изнутри  череду
уходящих  часов.  В  опьянении  чувств,  блаженно  свободная  от   пут   и
благословенная судьбой, она может в кратчайший миг узнать  жизнь  во  всей
полноте, чтобы потом, отрешившись  от  страсти,  снова  впасть  в  пустоту
бесконечных лет, скользящих теней, глухого Ничто. Вот  почему  в  прожитой
жизни идут в  счет  лишь  напряженные,  волнующие  мгновения,  вот  почему
единственно в них и через них поддается она верному описанию. Лишь когда в
человеке взыграют его душевные силы, он истинно жив для себя и для других,
только когда его душа раскалена и пылает, становится она зримым образом.

(c) C. Цвейг, Мария Стюарт