Мой давний друг (мы, кстати, вместе ходим на Платоновские чтения) очарован сирийским мистицизмом, и я с удовольствием читаю его размышления на эту тему. Вчера меня совершенно поразила эта его цитата - об удушье души; точнее просто не скажешь. Некоторые этапы восхождения требуют особого повышения чувствительности.

Это сложный процесс, он словно срезает с души слои, и она становится тонкой, прозрачной, по-настоящему живой. Но это и дает обратный эффект - то самое удушение. Это не “темная ночь души”, Noche obscura del alma Иоанна Креста, это уже другой, более сложный и многоуровневый процесс. Душа уже чувствует Бога - в ней зажигаются звезды, если, опять же, использовать терминологию сирийских мистиков, - но вот эти вязкие нижние слои, из которых она почти уже вырвалась, будто с новыми силами утягивают ее в себя, царапая и истязая.

Второй момент, который меня поразил в тексте, который я цитирую, - это фраза ирландского мистика Донахью. “Любящие наносят друг другу раны”. Ничья любовь не безболезненна, даже Божественная (здесь хорошо вспомнить, как хлестали Еноха огненными плетьми, чтобы он вознесся, например).

Но все это ведет к расширению внутреннего пространства. Бывает же, видишь человека, общаешься с ним - и понимаешь, какая глубина в нем, какая огромная необъятная вселенная; каждое слово, каждый жест и взгляд несут за собой невообразимый объем.

За внешней, казалось бы, простотой. И сразу думаешь вот так (пройдя однажды - а и не однажды - свое “удушье души): сквозь какие долины Смертной Тени пришлось пройти кому-то, чтобы однажды внутри вспыхнули звезды.