Новую “Одиссею” я еще не смотрела и вообще не знаю, буду ли. Но вспомнить любимого персонажа, считаю, необходимо. А лучшая там - “волшебница Кирка”, или Цирцея.

Конечно, она титанида. Это нигде не упоминается, но, судя по всему, Гомер считает это само собой разумеющимся, поскольку биографию Цирцеи он нам предоставляет: она дочь бога Солнца Гелиоса и титаниды-океаниды Персеи, а также родственница Гекаты - то ли племянница, то ли вообще сестра (хотя в одной из версий - вообще ее дочь).

Что же в ней такого потрясающего?

Во-первых, конечно, сокрушающая женственность и темный Эрос, который многие мужчины не выдерживают (именно за это оказываются превращены в свиней и больших котов - кто во что). То есть, при встрече с этой сложной, многогранной, божественной (даже за пределами божественности, поскольку она титанида) силой большинство моментально деградирует до животного уровня.

Во-вторых, не просто так Кирка - каким-то образом родственница Гекаты. Ее сфера - колдовство (как и у Гекаты классического и эллинистического периода); она отвечает за изменение формы и за фармакею - особое знание, связанное с зельеварением, с травами, ядами и лекарствами (что опять же имеет отношение к изменению формы). Но если Геката управляет зыбкими пограничными пространствами переходов между мирами и состояними, то Цирцея заведует переходами телесными и духовными, что логично. Именно по этой причине в гекатианском нарративе нет и ни намека на сексуальность, а Цирцея - вся про это.

В-третьих, конечно, очевидная совершенно связь с образом Великой богини (Рея, Кибела, более древние ассирийские); все они управляли формообразованием и формооизменением (чего - это уже другой вопрос), а также окружали себя дикими животными как символом неукротимой, хаотической и враждебной человеку природы и имели своего консорта. У Гекаты его не было (по разным интересным причинам), а вот у Кирки Одиссей как раз эту роль и отыгрывал, отрабатывал.

Для меня, конечно, всегда было загадкой, зачем Одиссей все-таки сбежал с волшебного острова Эа. Как вообще можно бросить богиню, да еще такую? Наверное, архетипически это должно было знаменовать победу человеческого разума над пугающими божественными силами, в данном конкретном примере - над той самой темной женственностью. Но для меня это явное поражение. Ведь можно было победить и стать полубогом, Цирцея бы явно этот вопрос решила. Но он вернулся к своей смертной женщине.

P.S. Вот здесь был старый пост о сравнении Цирцеи и Фрейи