К чему, собственно, фрагмент о сравнении шамана и одержимого выше.

Доддс в своей книге “Греки и иррациональное” достаточно подробно спекулирует на проблематике “греческого шаманизма”. Мол, и Пифагор шаман, и Орфей - само собой - шаман, и даже Одиссей - шаман. Мне уже тогда сама идея шаманизма у древних греков казалась какой-то сомнительной, все-таки некоторая научная интуиция есть. Хотя тогда это были сомнения именно на интуитивном уровне.

Анна Афонасина же в своем эссе пишет, что на Доддса оказал влияние К. Гинзбург, который, в свою очередь, находился под очевидным влиянием Элиаде. Элиаде же - для подтверждения своих теорий о шаманизме - использовал некоторые устаревшие гипотезы и буквально сфабриковал нужные ему для этого свидетельства. На методологии Гинзбурга как раз и продолжают “ехать” те современные исследователи, которые настаивают на греческом шаманизме. Они же приводят в качестве аргументации небольшие и разрозненные фрагменты, мало как связанные с шаманской традицией (например, Одиссей шаман, потому что спал мертвым сном, вызывал мертвых и спускался в Аид. С тем же успехом шаманами можно назвать и Христа, и Мухаммеда, и не только их).

Хотя шаманизм - именно как религиозно-мировоззренческая система, как даже комплекс множества систем - обладает достаточно четкой структурой.

Все это, конечно, приводит к беспорядочному искажению дискурса, пишет Афонасина, и вообще не дает никаких предпосылок всерьез говорить о таком явлении, как “древнегреческий шаманизм”.