Давние мои читатели, друзья и недрузья, хейтеры и поклонники- все знают о моем отношении к Санкт-Петербургу (летний пост обсасывался в тайных чатах так, будто это манифест эсеров). Да, для меня это странный город, хотя я знаю его с раннего детства, и родственников - близких и не очень - у меня здесь чуть ли не с чудских деревень. Тем не менее, полюбить его, восхищаться им.. да что там, даже понять его - у меня никак не получается. Каждый раз, когда я приезжаю сюда, он разбивает меня на осколки, в каждом из которых - мое отражение, но никто из них - не я.

В этот раз я приехала сюда после невероятно тяжелых времен. И блуждая в этом лабиринте отражений, кое-что поняла. Один из трех моих любимых магических (именно магических, а не эзотерических или оккультных) каналов - все три, к слову, питерские, - как-то писал о том, о чем я тоже люблю писать. О том, что читать код Бытия можно как угодно - через карты Таро (для туповатых), ветер, облака, каббалу, ракушки, спички, прутики, двоичный код или пение птиц...
Ну так вот, в этот раз - разобранная на куски, на осколки, на грани и на шелуху, - я читала свое Бытие сквозь обрывочные питерские диалоги.

"Он крадет мои поношенные трусы, уже не одни, и я просто не представляю, зачем ему это, и как он будет их использовать. Это же не я, это трусы", - жалуется проходящая мимо девочка.

Нынешний год жестко поставил передо мной вопрос идентичности и силы.
Меня разбирали на части все, кому не лень, - кто-то передирал мои тексты, кто-то мои фотографии или мой список чтения (смешно, да, но и такое было), кто-то - из бывших знакомых - весь мой образ, кто-то вообще пытался заменить меня собой, много чего. И каждый раз, сталкиваясь с этим, я задавала себе вопрос - где тот предел, который можно от меня отожрать. Где вот то, что мое, и что недоступно ником (но моя дорогая коллега-астролог и мой психотерапевт - не сговариваясь - посоветовали писать о тяжелом).
Я растеряла текстологическое вдохновение: мне ничего не хотелось писать в паблик - все равно же все передерут, что личное, что исследовательское, даже внешнее. Потому что если не веришь в себя и в свои тексты, и тебе нечего сказать - в первую очередь, самой себе (запасы смыслов истощились), то сказать читателю ты вообще ничего не сможешь.

И вот питерская девочка, которая жалуется приятелю на кражу своих поношенных трусов, в общем-то решила мой вопрос. Я поняла, что все, что у меня "крадут", - это все мои поношенные МЕТАФИЗИЧЕСКИЕ трусы. Больно ли мне? Нет. Скорее, смешно и жалко. Жалко людей, которые не в состоянии радоваться чистым трусам - своим личным. Но это уже вопрос личной гигиены каждого.

Ну короче, о чем пост. О самоидентичности, наверное. И, конечно, о питерской магии - тяжелой и беспощадной. Которая, разбивая тебя на зеркальные осколки, вдруг вытаскивает из тебя самое важное - тебя. Некую точку первозданной Тьмы, ниже которой уже не опуститься. Точку концентрированной информации, перворожденной клетки, в которой содержится весь твой потенциал. То, на что ты можешь опереться, и что невозможно реализовать никому, кроме тебя. И пространство всегда ставит тебя - перед собой, на это дно, в состояние полной - даже не звенящей - пустоты, запечатывает во floating камеру, лишая света, звука, людей, оболочек, даже желаний, чтобы вытащить из тебя вот это орфическое яйцо.

Закончу этот пространный и странный текст цитатой из своей любимой книги, по которой я недавно писала зачет. Трусы? Мне не жалко, честно.

***
Моим единственным братом по духу является Ньютон. Я была взволнована, когда в университете нам рассказали о том месте в Principia Mathematica, Книге первой, где он, наклонив ведро с водой и используя наклонную поверхность, доказывает, что внутри и вокруг вращающейся Земли, и вращающегося Солнца, и танцующих звезд, не позволяющих найти какую-нибудь постоянную точку отсчета, систему координат и точку опоры в жизни, есть Absolute Space — Абсолютное Пространство, то, что остается неподвижным, то, за что мы можем ухватиться.

— Когда ты умрешь, Смилла, можно мне будет взять твою шкуру?
— Договорились, — отвечаю я.

#дневничок