𝘤𝘩𝘢𝘯𝘤𝘦 𝘳𝘰𝘮𝘢𝘯𝘪𝘭𝘭𝘰𝘴 𝘥𝘪𝘢𝘳𝘺: “Однажды, когда мы сидели, прижавшись спинами к большому камню, и слуша…”

Однажды, когда мы сидели, прижавшись спинами к большому камню, и слушали, как над головой шуршат ботинки солдат, она вдруг повернулась ко мне.

— Ты хороший союзник, — сказала она тихо.

Я не сдержал усмешку.

— Союзник? — переспросил я. — Это звучит так официально

Она не улыбнулась. Только посмотрела на меня внимательно.

— Да, — сказала она.

Мы подружились неожиданно быстро. Я даже не заметил, как это случилось. Просто в какой-то момент её присутствие перестало быть чем-то необычным. Стало нормальным делиться мыслями, которые я никому не рассказывал. Смеяться над её странными, иногда неуклюжими шутками. Спорить о глупостях, в которых мы оба не разбирались. Она была странной. Очень странной. Иногда задавала вопросы, которые обычному человеку даже не пришли бы в голову. Но в этой странности была какая-то правильность.

А потом случилось то, что перевернуло во мне всё. Мы бродили по западной части леса, где деревья росли реже, и лунный свет легче пробивался сквозь кроны. Я рассказывал ей какую-то глупую историю, когда заметил, что она отстала. Я обернулся.

Джейн стояла на поляне метрах в десяти от меня, перед огромным дубом

— Эй, — позвал я. — Ты чего?

Она не ответила. А потом воздух вокруг неё изменился. Стал плотным, звенящим. Джейн подняла руку. Медленно. Плавно. И дуб начал подниматься.

Сначала я подумал, что мне показалось. Но нет. Корни — толстые, перекрученные, с комьями сырой земли — медленно выползали из почвы. С хрустом, от которого у меня свело зубы.

Я не мог дышать. Дерево поднималось всё выше. Огромный дуб, который рос здесь, наверное, сотню лет, висел теперь в воздухе. На высоте нескольких метров. Держался на одной лишь её воле. Джейн стояла под ним такая маленькая, такая хрупкая. Но её рука не дрожала. В какой-то момент я издал какой-то полузадушенный звук. Джейн обернулась.

— Ченс… — начала она тихо. Осторожно. Будто боялась спугнуть.

Я медленно выдохнул.

— Это… ты сделала это? — спросил я. Голос прозвучал хрипло.

Она кивнула.

Я снова посмотрел на дуб. Потом перевёл взгляд на неё. Сперва я испугался. Но глядя на неё — на эту девчонку в мешковатой толстовке, которая смотрела на меня так, будто я мог развернуться и убежать, — страх куда-то ушёл.

Я кивнул в сторону дуба.

— Можешь… опустить?

Джейн моргнула. Несколько секунд просто смотрела на меня, будто пыталась понять, шучу я или нет. А потом уголки её губ чуть дрогнули.

Она опустила руку.

Дуб медленно опустился обратно. Корни погрузились в развороченную землю, дерево качнулось и замерло на своём месте.

— Ты в порядке? — спросила она.

Я нервно хохотнул, провёл ладонью по лицу.

— Я? Ты только что подняла дерево. Целое дерево, Джейн. А ты спрашиваешь, в порядке ли я?

Она опустила взгляд. Я сделал шаг к ней.

— Слушай, я не знаю, как ты это сделала. Но я не убегу. Хорошо?

Джейн подняла на меня глаза.

— Правда?

Я пожал плечами.

— Ты могла взорвать мне голову ещё при первой встрече. Но не сделала. Значит, я тебе зачем-то нужен. Или просто нравлюсь. Не знаю. Но раз ты мне доверяешь… наверное, и я могу.

Она смотрела на меня долгих несколько секунд. А потом сделала шаг навстречу.

— Я не взорву твою голову, — сказала она серьёзно. — Теперь точно.

Я усмехнулся.

— Ну, спасибо и на этом.

Она чуть улыбнулась.

Той ночью она не стала мне всё рассказывать. Только суть. Сказала, что я всё равно не пойму. Я не спорил. Но когда несколько дней спустя она снова использовала свои способности, я даже не удивился. Только присвистнул. Тогда я еще не знал что скоро сам окажусь в аду, о котором она рассказывала.

Рядом с ней, было… спокойно.

Однажды ночью, когда мы снова сидели на старом поваленном дереве, я услышал знакомый далёкий гул. Военная машина.

Джейн слегка наклонила голову, прислушиваясь.

— Ченс, — сказала она.

— М? — я лениво потянулся.

— Они снова здесь.

Я усмехнулся, чувствуя, как внутри просыпается привычный азарт.

— Спокойно, Хоппер.

🔤на вопросительно посмотрела на меня. В её взгляде мелькнуло удивление — может, от того, что я назвал её по фамилии, а может, от моей дурацкой уверенности.