𝘤𝘩𝘢𝘯𝘤𝘦 𝘳𝘰𝘮𝘢𝘯𝘪𝘭𝘭𝘰𝘴 𝘥𝘪𝘢𝘳𝘺

#supp : скоро выдам новый постик😈

хэдканоны с эдди готовы ! жду ваши реакции

🤩📜📜📜📜📜📜📜📜📜🤩
☁️
🍒🍒🍒🍒

🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤

📜енс никогда не думал что Клуб Адского Пламени – сатанисты. Скорее клуб чокнутых фанатиков.

📜енс на самом деле умеет играть на гитаре, его когда-то научил кузен. Но он никогда в жизни не признается в этом Эдди.

📜дди был одним из первых, кто заметил странное поведение Ченса, когда тот попал под проклятие Векны. Но Мансон до последнего молчал.

📜ежду ними договорённость – Ченс не трогает фриков, а Мансон не провоцирует баскетболистов.

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

📜енс прекрасно понимает что Эдди единственный, кому он может довериться после Энди и Уилла. Но он никогда не признается в этом.

📜н завидует чужой свободе. Завидует как Эдди может быть собой и что ему не надо подстраиваться под общество.

📜днажды Ченс случайно застал как Мансон играл на гитаре. Ему понравилось. С тех пор он ищет момент, чтобы снова встретить Эдди с гитарой и послушать


🌟🌟🌟

#headcanons .

🏀🏀

☁️ почувствовал его волнение, его панику — почти физически, кожей. И на душе стало паршиво. Паршиво от того, что единственному человеку, который вроде бы общается со мной не из-за моей популярности, не из-за статуса, не из-за того, что я вице-капитан команды, — ему я причиняю боль. Доставляю дискомфорт. Заставляю волноваться. Он ведь и так бледный, худой, с вечными синяками под глазами — ему своих переживаний хватает. А тут ещё и я.

☁️ осторожно положил голову на его колени. Уилл застыл. Я буквально почувствовал, как каждая мышца в его теле напряглась. Его лицо вытянулось от удивления — рот приоткрылся, глаза расширились. Он смотрел на меня сверху вниз, и я видел, как ресницы отбрасывают тени на его щёки. А потом — медленно, неуверенно, словно спрашивая разрешения, — он всё-таки опустил руку и начал гладить меня по волосам. Его пальцы были прохладными и немного дрожали. Они касались моей головы легко, как пёрышки, перебирали пряди, и с каждым этим движением я чувствовал, как постепенно, шаг за шагом, отступает тревога. Усталость не уходила полностью, но становилась какой-то далёкой, приглушённой. Головная боль отошла на второй план, превратилась в фоновый шум. А сердце начало биться спокойнее, ровнее.

☁️ тихо шепнул — почти выдохнул, сам не зная зачем:

— ☁️сли я и проклят, то заклятие на меня наложил ты.

☁️го рука замерла в моих волосах. Я почувствовал, как пальцы застыли, как он перестал дышать на секунду. Удивлённо ахнул.

— ☁️то ты... — начал он, и в его голосе было столько растерянности, столько надежды и страха одновременно, что у меня защемило в груди.

☁️ не дал ему договорить. Переплёл пальцы своей руки с пальцами его свободной руки — осторожно, нежно, будто держал что-то хрупкое. Его ладонь идеально легла в мою.

— ☁️ имею в виду... — начал я, подбирая слова, которые никогда раньше не говорил вслух. — У меня в жизни творится тотальный пиздец. Всё разваливается, всё идёт наперекосяк. Но рядом с тобой мне спокойнее. Я не знаю почему. Не могу объяснить. Просто когда ты рядом, когда я чувствую тебя — всё остальное становится неважным. Я чувствую себя в безопасности, что ли. Как будто ничего плохого не может случиться, пока ты держишь меня за руку.

☁️посмотрел ему в глаза. Прямо, открыто, не прячась. И увидел, как Уилл заливается краской. Это было прекрасно. Он выдохнул — длинно, прерывисто, будто до этого не дышал целую вечность. А потом мягко, едва касаясь, провёл пальцем по моему носу, виску, по брови. Его движения были такими бережными, такими нежными, что у меня перехватило горло. Он словно запоминал меня на ощупь. Или боялся, что я исчезну, если он перестанет касаться.

☁️отом смущённо улыбнулся — уголками губ, всё ещё красный, с влажными глазами.

— ☁️ рад, что тебе со мной проще... — прошептал он, и в его голосе было столько искренности, что у меня защипало в глазах.

☁️ слегка привстал, опираясь на локоть, а потом лёг нормально, на подушки. Потянул Уилла за собой. Он, не удержав равновесия, упал на меня, и этот момент вышел таким неловким, что он хихикнул. Его смех прозвучал как колокольчик — чистый, светлый, и я почувствовал, как моё собственное сердце оттаивает. Я устало улыбнулся в ответ — наверное, впервые за неделю по-настоящему. А потом осторожно, едва касаясь губами, поцеловал его в нос. В этот маленький, чуть вздёрнутый нос, усыпанный веснушками, которые я уже успел сосчитать.

— ☁️росто будь рядом, — прошептал я, закрывая глаза, — и мне станет проще. Обещаю.

☁️н помолчал. А потом я почувствовал, как он удобнее устраивается на мне, кладёт голову мне на плечо, как его дыхание становится ровным и тёплым.

— ☁️орошо, — ответил он тихо. — Хорошо, Ченс. Я тебя не оставлю одного. 🍒🍒🍒🍒🍒🍒🍒.



⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️
⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️
⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️
⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️

#post with Will

☁️ замер. Его голос проник куда-то глубоко, в ту часть меня, которую я старательно прятал ото всех. Моё сердце пропустило удар, а потом забилось чаще, сильнее. Он волнуется. Обо мне. Уилл Байерс, у которого своих проблем выше крыши, стоит тут и переживает за моё состояние. От этого хотелось одновременно и смеяться, и плакать.

☁️ натянуто улыбнулся, растягивая губы в неестественной гримасе, которая должна была означать "всё хорошо". Нечего Уиллу знать, что со мной творится в последнюю неделю. Парню и так хватает забот. Не буду нагружать его ещё и своими.

— ☁️сё хорошо, Байерс. Я просто устал.

☁️илл неловко прикусил губу и посмотрел на меня. Щёки его начали заливаться румянцем, таким очаровательным, что у меня что-то ёкнуло в груди. Он был прекрасен.

— ☁️ей... я тут думал... Может, сегодня ко мне? Мамы дома не будет, брата тоже. Мы бы могли позависать. Посмотреть что-нибудь, заказать пиццу. Если ты не занят, конечно.

☁️н говорил быстро, слегка запинаясь, будто боялся, что я перебью его отказом. Идея была заманчивой. Намного лучше, чем идти к себе, в этот склеп, пропитанный перегаром и одиночеством. Я почувствовал, как где-то внутри, под слоями усталости и апатии, затеплилась искра. Я улыбнулся.

— ☁️а. Давай к тебе.

☁️илл улыбнулся в ответ — широко, открыто, так, что у меня на мгновение перехватило дыхание. Кивнул, будто сам не веря, что я согласился.

— ☁️ могу закинуть велик в багажник твоей машины? — спросил он, уже разворачиваясь в сторону велопарковки.

— ☁️то?

☁️ проморгался и рассеянно на него посмотрел, всё ещё плавая где-то в своём тумане. Слова доходили до меня с задержкой. Уилл слегка нахмурился — уже привычным, обеспокоенным движением.

— ☁️оворю, велик в багажник. Мы же ко мне.

— ☁️, да. Точно. Извини, задумался.

☁️илл убежал за своим великом, а я подошёл к машине. Я открыл багажник, перекидал вещи оттуда на заднее сиденье — старую толстовку, несколько учебников, пустую бутылку из-под воды, — чтобы Байерсу было куда поставить велик. Потом завёл машину, и салон наполнился тихим урчанием двигателя. Этот звук всегда меня успокаивал. Сейчас — лишь немного приглушил фоновый шум в голове.

☁️огда Уилл подошёл с великом, я взял его и аккуратно поставил в багажник. Колёса немного испачкали обивку, но мне было плевать. Мы сели в машину, и я заметил, как Уилл странно мялся рядом, теребил край своей рубашки, краснел. Раньше меня это развеселило бы, вызвало бы желание подразнить его. Сейчас же не осталось никаких сил даже на улыбку.

☁️ы ехали в тишине. Она не была неловкой — скорее, уютной. Только иногда Уилл тихо говорил, где сворачивать.

☁️оехали до его дома быстро, почти за десять минут. Мы вышли из машины. Я спускал велик, пока Уилл возился с ключами, открывая дверь. Его пальцы слегка дрожали, и он тихо выругался, когда ключ не попадал в скважину с первого раза.

☁️огда мы наконец-то зашли в дом, я почувствовал, как напряжение начинает спадать. Здесь пахло чем-то домашним — может, выпечкой, может, просто чистотой и уютом. Чужим, но таким желанным. Мы прошли в комнату Уилла, и я, не спрашивая разрешения, рухнул лицом вниз на его кровать. Плед пах им. Я зарылся носом в ткань и на секунду позволил себе просто дышать.

☁️илл осторожно сел рядом. Я чувствовал, как матрас прогнулся под его весом.

— ☁️енс.

☁️го голос был мягким, почти шёпотом. Таким голосом говорят с ранеными животными или испуганными детьми. И в любой другой момент меня бы это задело. Но сейчас — нет.

— ☁️ вижу, что что-то не так. Ты ведёшь себя странно. Ты сам не свой.

☁️ повернул голову и увидел беспокойство на его лице. А в глубине его глаз была настоящая паника. Он боялся. За меня. И от этого осознания у меня внутри всё перевернулось.

— ☁️ы как будто... — его голос затих, сорвался, — проклят. Не знаю. Глупо звучит, да? Но я правда не понимаю, что с тобой. Ты пропадаешь, Ченс. Прямо у меня на глазах.

🌸🌸🌸🌸 🌸
🌸🌸 🌸🌸
🌸🌸🌸🌸🌸🌸🌸🌸🌸

🌟🌟🌟
🌟🌟🌟
☁️ сидел за партой, уронив голову на сложенные руки. Парта была холодной, и этот холод хоть немного отрезвлял, не давал окончательно выпасть из реальности. В голове крутились миллионы мыслей — они наслаивались друг на друга, превращаясь в сплошной гул. Тело было ватным. Слабость растекалась откуда-то из груди, заполняла руки, ноги, даже мысли, делая их тягучими и бессмысленными. Не было сил даже на тренировку идти — а ведь когда-то спорт был единственным, что держало меня на плаву. Сейчас даже эта соломинка казалась неподъёмной. Я поморщился, чувствуя, как сухая кожа на губах трескается от этого движения.

☁️оследняя неделя выдалась... нет, не просто сложной. Она выпила меня досуха, выжала, как тряпку, и бросила где-то на дороге. Ночные прогулки в лесу с Джейн, мороз по коже от липкого, иррационального ощущения, что за мной кто-то наблюдает. Днём — нотации от тренера, бесконечные, разговоры о моей "потерянной форме" и "отсутствии дисциплины". Беспокойство Энди, которое душило. Вечером — выпивающий отец, и мать, которая шляется по любовникам. А вместо сна — галлюцинации и кошмары. Такие реальные, что я просыпался в холодном поту, не понимая, где заканчивается сон и начинается явь. Я чувствовал, как тело перестаёт мне подчиняться. Не метафорически. Буквально. Будто кто-то другой дёргает за ниточки, а я лишь наблюдаю со стороны.

— .....нс...Ченс! Мистер Романильос!

☁️олос ворвался в моё сознание, разрезая густую пелену. Я резко поднял глаза — слишком резко, перед глазами поплыли цветные пятна. Учитель нависал надо мной. В его глазах плескалось раздражение.

— ☁️истер Романильос, вам пора бы перестать спать на моих уроках. Это переходит всякие границы.

☁️ морщусь. Не от его тона — от собственной беспомощности. Киваю, чувствуя, как шея отзывается тупой болью.

— ☁️ростите, я задумался.

☁️лова выходят сухими, ломкими. Мне самому противно от того, как жалко это звучит.

☁️реподаватель хмыкает — коротко, недоверчиво — и отходит к доске. Я поворачиваю голову и ловлю на себе взгляд Уилла. Он смотрит немного обеспокоенно, брови сведены к переносице, а в глазах — что-то тёплое, что-то, от чего у меня внутри всё болезненно сжимается. Забота.

☁️осле нашего недосвидания его отношение ко мне поменялось. Раньше мы даже не разговаривали. А сейчас... сейчас часто кидаем друг другу в шкафчики записки с пожеланием хорошего дня, с дурацкими рисунками. Иногда перекидываемся парой слов у автомата с кофе. Улыбаемся друг другу — просто так, без повода. И от каждой такой улыбки у меня внутри что-то переворачивается.

☁️начал заглядываться на его 🍒🍒🍒🍆.

☁️о это ничего ведь не значило? Ничего такого, о чём стоило бы думать. Просто губы. Просто Уилл. Просто мне нравится смотреть, как он говорит, как прикусывает нижнюю губу, когда нервничает, как расплывается в улыбке, когда читает мои записки. Ничего особенного. Правда.

☁️илл слегка нахмурился и приподнял брови — молчаливый вопрос. "Всё в порядке?" — спрашивали его глаза. И я соврал бы кому угодно другому. Но не ему. Поэтому просто устало кивнул и уставился на преподавателя, не слушая ни слова. Просто смотрел в одну точку, позволяя словам пролетать мимо.

☁️осле занятий домой идти совершенно не хотелось. От одной мысли об этом к горлу подступала тошнота. От запаха алкоголя, которым будет пропитан дом меня уже физически выворачивает. Этот запах преследует меня, как проклятие. Я представил тёмную гостиную, пустые бутылки на полу, тишину, которая давит на уши, и меня передёрнуло.

☁️овно в этот момент рядом со мной встал Байерс. Я не слышал, как он подошёл — просто ощутил его присутствие. Я поднял взгляд. Уилл снова нахмурился, но теперь в этом выражении было что-то ещё. Решимость, смешанная с неуверенностью.

— ☁️енс. Что с тобой? Ты заболел?

— ☁️омой? — она вскочила следом, вцепилась пальцами в рукав его куртки. — Ченс, у нас почти нет времени!

— ☁️ прекрасно понял. Можешь больше не повторять это каждый раз.

☁️н аккуратно убрал её руку со своей. Развернулся и зашагал сквозь лес, сухие ветки хрустели под ногами, как маленькие кости. Джейн что-то кричала ему вслед, но он не оборачивался. Звук её голоса растворился в шуме листвы и гулком стуке его собственного сердца в ушах.

☁️аз уж он собрался в могилу — он потащит с 🌟🌟🌟🌟🌟 тех, кто загнал его на этот край.

🌟🌟🌟🌟⭐⭐⭐

✨✨✨✨✨✨

#plot

#plot pt 5

➿😀😀😀😀
🌟😀😀➿
✝️😀😀🌟🌟
😀😀 😀😀😀😀😀😀

☁️енс сидел на поваленном бревне, сгорбившись так, будто на плечи ему навалили невидимые бетонные плиты. Стояла звенящая тишина. Он слушал тихий, сбивчивый пересказ Джейн — или Одиннадцать, как её называли те, кто знал правду.

☁️евушка говорила долго, иногда запинаясь, подбирая слова. Она рассказала всё. Про Изнанку, про монстров, про Векну. Про лабораторию, где держали ее и вырастили, про военных.

☁️енс слушал и чувствовал, как с каждым её словом что-то тяжёлое и липкое поднимается откуда-то из глубины живота к горлу. Становилось трудно дышать, будто воздух вокруг вдруг стал плотным, как вода. Грудную клетку сжимало, каждое слово Джейн било по рёбрам изнутри. Он смотрел на свои дрожащие пальцы и осознавал, что всё это — правда. Не выдумка сумасшедших, не страшилки. В Хоукинсе никогда не было безопасно. Всё его детство прошло в городе, который стоял на костях и гниющих лианах невидимого ада.

☁️огда девушка закончила, она медленно подняла взгляд на Романильоса. Внутри неё что-то болезненно сжалось, стоило увидеть его лицо — осунувшееся, с погасшими глазами.

— ☁️ понимаю, это звучит как бред, — сказала она тихо, почти виновато. — Но ты должен держаться. Понимаешь? Векна выбирает сломанных. Он чувствует тех, кто уже почти сдался, он приходит не за сильными. Но всегда есть выход. Всегда.

☁️енс поморщился, его голос прозвучал глухо:
— Но что-то Макс твой выход не помог.

☁️диннадцать застыла. Её брови дрогнули, губы сжались в тонкую линию. Ченс тут же осознал, что именно сказанул, и кто сейчас перед ним сидит. Его собственные слова ударили его самого. Он шумно вздохнул, потирая переносицу.

— ☁️рости, Джейн. Прости… — голос упал почти до шёпота. — Но я не вижу смысла.

☁️н откинулся назад, спиной врезавшись в шершавый ствол дерева. Кора больно впилась в позвоночник, но эта боль была честной, почти приятной — хоть что-то реальное.

— ☁️воя команда по спасению мира… — продолжил он с кривой усмешкой, глядя куда-то в небо, затянутое серыми облаками. — Они ведь даже не знают, что я с тобой связан. Кроме Стива, которому ты обо мне рассказала. И к кому мне теперь идти за помощью? К Стиву? Мы с ним даже не знакомы, Джейн. К Майку?..

☁️ри упоминании этого имени лицо Ченса перекосило. Он снова поморщился, сжав кулаки.

— ☁️ет. Я уже предлагал ему свою помощь, до всего этого. А он отказался. И даже если я сейчас приползу просить помощи — он всё равно пошлёт меня подальше.

☁️нутри Джейн что-то вспыхнуло. Она резко подалась вперёд, в глазах блеснули злые слёзы:

— ☁️ что ты тогда будешь делать?! Будешь просто стоять и ждать, когда часы пробьют в четвёртый раз?! Когда он придёт за тобой и убьет?! Ты этого хочешь, Ченс? Ты хочешь умереть?!

☁️н замер. Вопрос повис в воздухе. И вправду. Чего он хочет? Ченс и сам не знал. Вряд ли он смог бы просто собрать вещи и уехать из Хоукинса. Его родители — полные ублюдки, равнодушные, глухие к его существованию. Друзей настоящих у него не было. И не будет — разве что это странное общение с Джейн, которая теперь смотрит на него расширенными от страха глазами, и, может быть, Эдди.

А потом что-то перемкнуло.

☁️нутри поднялась ярость — мутная, горячая, с привкусом железа на языке. Не просто злость, а слепая, животная ненависть, которая годами копилась где-то в глубине, как вода за старой плотиной. Все его беды. Все. Каждая трещина в его душе, каждая бессонная ночь, каждое унижение — всё начиналось там, дома. С родителей. Эти двое виноваты во всём — в том, что он сломался, в том, что он сидит тут, на трухлявом бревне, и слушает истории про чудовищ, хотя его собственные чудовища спали с ним в одном доме.

☁️диннадцать заметила, как стремительно меняется его лицо. Тени под глазами стали глубже, желваки заходили на скулах, дыхание сделалось рваным. Она обеспокоенно нахмурилась, подалась ближе:

— ☁️енс, что ты…

☁️н резко встал на ноги — так резко, что девушка вздрогнула. Потом он глянул на неё сверху вниз, и голос его прозвучал неожиданно спокойно.

— ☁️ди домой, Джейн. Тут нынче небезопасно. А я пойду к себе.