🤩 шел и злился. На машину, на этот долбаный дождь, на весь мир, на мисс Келли, которая это придумала, и, конечно, на Эдди Мансона. Представлял, как он сидит сейчас в сухой, теплой библиотеке, развалившись на стуле, и довольно ухмыляется, глядя на часы. Вода затекла за шиворот и потекла по спине. Кроссовки промокли насквозь почти сразу и теперь противно хлюпали при каждом шаге, словно издевались надо мной. Ветровка, которая должна была защищать от ветра, превратилась в мокрую тряпку, облепившую тело.
🤩 библиотеку я ввалился мокрый, злой, уставший до такой степени, что хотелось просто лечь на пол и не двигаться. С моей куртки, с волос, с джинсов на пол натекла целая лужа. Библиотекарша, миссис Смит, ахнула и посмотрела на меня так, будто я притащил с собой чуму.
🤩дди уже был там. Сидел на своем обычном месте, развалившись, листал какую-то книжку с картинками и даже не поднял головы, когда я вошел.
— О, смотрите-ка, — протянул он, наконец соизволив поднять глаза, когда я с тяжким вздохом плюхнулся на стул напротив. — Ченс соизволил явиться. Тренировка задержала? Или может, автографы раздавал?
🤩 даже не нашелся, что ответить. Во-первых, потому что сил не было совсем. Ни одной живой клеточки. Во-вторых, потому что меня начало трясти. Мелко, противно, неконтролируемо. То ли от злости, которая во мне кипела, то ли от холода, который пробрал до костей. Я просто сидел и смотрел на него пустыми глазами, а вода с моей ветровки, с моих волос капала прямо на стол, на его разложенные записи, на его дурацкие листочки, разрисованные каракулями.
— Эй, ты чего?
— он дернулся, когда крупная капля шлепнулась прямо на страницу его книги, расплывшись синим пятном.
— Совсем охренел? Ты смотри, залей мне тут все!
🤩н хотел вскочить и возмутиться, но вдруг замер на полуслове. Он посмотрел на меня Увидел, наверное, что у меня губы синие и трясет.
— Ты пешком шел, что ли? —
спросил он, и голос у него стал каким-то другим. Не таким, как всегда. Без этой привычной насмешки.
— Машина сломалась, — выдавил я из себя. Голос прозвучал хрипло, сипло и так жалко, что мне самому стало себя противно. — Две мили... под этим ливнем.
🤩н еще секунду смотрел на меня. А потом сделал то, чего я никак, ну вот совсем никак не ожидал. Он стянул с себя свою куртку и бросил ее мне прямо в лицо.
— На, — буркнул он, отводя взгляд. — Накинь. Дрожишь, как суслик. Если сдохнешь от воспаления легких, мне одному придется эту хрень выступать. А я не собираюсь за тебя отдуваться.
🤩 поймал куртку. И пахла она табаком, и еще чем-то незнакомым. Но главное — она была теплой. Я поднял глаза на Эдди. Он уже снова уткнулся в свою книжку, низко опустив голову, делая вид, что ничего не произошло. На нем осталась только футболка с какой-то жуткой рожей, и в библиотеке, между прочим, было тоже далеко не жарко. Сейчас он сам мог бы замерзнуть.
— Спасибо, — сказал я. Тихо так, почти шепотом, сорванным голосом. Но он услышал. Я видел, как дернулся край его рта.
— Заткнись и надевай уже, — буркнул он, даже не поднимая головы. — А то раскис тут и наводнение устроил.
🤩 надел. Куртка оказалась маловата, рукава коротковаты, но в ней было тепло. Сухо и тепло. Я закутался в нее, вдохнул этот чужой запах и вдруг почувствовал, как что-то во мне расслабляется. И что-то изменилось в воздухе между нами.
🤩е то чтобы мы стали друзьями. Нет, до дружбы нам было далеко, как до Луны. Но стена между нами дала трещину. Между нами больше не висела эта тяжелая, гробовая тишина. Мы просто сидели за одним столом, я — в его куртке, он — в футболке с черепом, и молчали.