Много лет назад, в нулевые, Валерий Фадеев под патронажем Суркова замутил в Москве что-то вроде лектория, куда привозил разных импортных умников рассказывать нам, как в большом мире жизнь устроена. На этих лекциях царила чудная атмосфера колхозного собрания, куда инструктор райкома привёз столичного лектора с рассказом о полётах на Марс. Отражённая во множестве советских анекдотов типа "товарищи, не уходите, сейчас ещё будут дебаты! — якщо зараз ще будуть їбати, то мене першу, тому що у мене корова не доєна стоїть". Но именно там я познакомился и пообщался лично с такими персонажами, как Тоффлер, Фукуяма и Талеб, так что в общем не зря.

И вот один из таких лекторов, фамилия которого, к сожалению, не настолько известна и я её не запомнил, приехал со следующим тезисом: "по мере концентрации капитала издержки безопасности растут экспоненциально". Проще говоря, пока у тебя мало денег, ты с сотни не тратишь на безопасность ничего или тратишь рубль, когда чуть больше — два или три, когда совсем много — десять, пятнадцать, двадцать и так далее. Он утверждал, что это правило верно в любых системах и при любых режимах, и доказывал это на множестве графиков. Я думаю, он был прав.

Но далее он говорил ещё вот что интересное. Что издержки безопасности нельзя линейно понимать как бронированный сейф, железный забор, злая собака и охранник со стволом. Начиная с какого-то уровня этого всего оказывается недостаточно. Появляется насущная необходимость в безопасности совершенно другого рода — на уровне общественного признания статуса обладателя и как бы прилагающегося к этому статусу капитала.

И, действительно, весь послевоенный период мы видели значительную экспансию сначала грузинских, а потом и армянских кадров в те сферы, которые так или иначе влияют на формирование общественного консенсуса по поводу системы статусов: науку, образование, культуру, дипломатию, медицину, медиа, спорт и даже, например, шахматы (чемпион мира Петросян, от которого в своё время выл весь шахматный мир именно в связи с любовью к "договорным партиям"). Всё это были дети, племянники и прочие родственники тех самых "уважаемых людей", которые обладали достаточным капиталом и связями для того, чтобы порадеть родному человечку в его продвижении в тех сферах, где прямого заработка не так уж много (хотя, скажем, скульптор Церетели бы поспорил), но зато много разного рода уважухи и общественного признания.

За всеми ними так или иначе стоял тот самый теневой капитал, активно помогавший и в их продвижении, и в их возвеличивании в качестве звёзд и бессмертных гениев в своей сфере. И, как учит нас марксизм-ленинизм, поскольку капитал этот был по природе своей мелкобуржуазный, большинство из них в личном качестве были лютыми "буржуазными националистами", даже высоколобые интеллектуалы вроде философа Мамардашвили; что уж говорить о людях попроще вроде актёра Кикабидзе.

Азербайджан, поскольку включился в эту гонку "конвертации денег в статусы" позже всех, долгое время откровенно отставал. Конечно, у него тоже были свои мегазвёзды союзного значения, вроде Муслима Магомаева или Полада Бюль-Бюль Оглы, но в процентном отношении их было мало, прямо скажем, недостаточно для широко понимаемой безопасности капиталов. Даже в футболе — бакинский Нефтчи и близко не мог добиваться в союзном чемпионате таких результатов, как Динамо (Тбилиси) или Арарат (Ереван), не говоря уж о международных успехах. Но у него был свой лайфхак, невозможный для грузин или армян: влияние через статусных московских евреев. Семейство Гусманов — самый известный, но далеко не единственный пример.

Тем не менее, с точки зрения собственно теневых потоков баланс уже в 80-е очень сильно сместился от грузин и армян в сторону азербайджанцев. А в 90-е и в нулевые этот процесс ещё усилился, по мере того, как сами "домены" первых и вторых погружались в кризис, а Азербайджан, напротив, стремительно укреплялся после возвращения Алиева к власти. Рынки, стройка, ритейл, завоз мигрантов, инфильтрация в российские силовые структуры — здесь азербайджанцы с каждым годом забирали всё бОльшую долю.

Продолжение следует