Дальше, простите уж за занудство, будет немного теории.

Я буду пользоваться словом «институт», к которому отношусь с подозрением – уж слишком много «институционалистов» на любой вкус и цвет; но оно, по крайней мере, всем более-менее понятно. Институт определим здесь как устойчивую форму отношений между людьми, имеющую способность к воспроизводству вне зависимости от того, кто конкретно занимает те или иные роли в системе отношений. Институты – государство, церковь, армия, рабство, брак, собственность, рынок, партия, профсоюз, преступное сообщество и т.д. То, что учебное или научное заведение тоже называется «институтом» – очень частный случай применения.

Самый интересный конфликт – между институтами официальными (легальными) и неформальными, которые либо прямо запрещаются, либо объявляются несуществующими и игнорируются, но, тем не менее, существуют. Тогда такие институты становятся теневыми, и начинают работать внутри системы, борясь за своё выживание и существование, и эта борьба становится борьбой с самой системой.

Советская система, будучи в ранние годы своего становления ультрамодернистской, в какой-то момент даже институт семьи попыталась отменить – но он очень мощно самозащитился, как бы «пророс» сквозь систему обратно. Напомню, в царской России брак был церковным, и советская власть его отменила одновременно с «отделением церкви от государства». Потом уже в середине 20-х появилось поначалу небольшое «послабление»: система регистрации отношений. Она по изначальной задумке была максимально простой, начисто лишённой всех сложных культурных ритуалов, которой был обременён «старый» брак: просто люди заходят в контору и буквально за пару минут «расписываются в тетрадке», взамен получая справку, что такой-то и такая-то состоят в супружеских отношениях. А дальше эта процедура обратно «обросла» всем тем торжественным набором, который мы видим ныне – дворцы бракосочетаний, кольца, лимузины, свадьбы по нескольку дней со всей роднёй; короче, Клара и Роза переворачиваются в гробах.

Но семью в какой-то момент советская официальная доктрина хотя бы реабилитировала и на официальном идеологическом уровне, объявив её «базовой ячейкой коммунистического общества». С другими «старыми» институтами такого не произошло. И в первую очередь этого не произошло с тем, что было следующим «этажом» после семейного у традиционных социумов – «большая семья»: род, клан, тейп и т.д.

Само существование этого института советская система именно что игнорировала, как будто его нет или он является пережитком отмирающего прошлого. Она предлагала другую, свою систему институтов «следующего этажа»: детский сад, школа, трудовой коллектив, профсоюз, партийная ячейка, колхозное собрание и т.д. Вокруг них люди собирались вместе по принципу либо территориальному (рядом живут), либо производственному (вместе работают), либо политико-административному (состоят в одной организации/партии).

Но роды и кланы никуда не исчезли, они существовали, пусть и в ослабленном виде, даже в самом что ни на есть великорусском ядре. Даже у нас в деревне в Касторной раз в год на престольный праздник обязательно съезжалась условно «вся родня» – двоюродные, троюродные и даже четвероюродные. Между этой самой роднёй был очень интенсивный обмен и деньгами (одалживали друг у друга), и вещами, и уж само собой информацией.

Ну а уж у нетитульных народов это работало в квадрате и кубе. У них это был просто базовый инструмент выживания в недружественной среде. Тот самый «дядя Тофик», который, если что, и деньгами одолжит, и с милицией вопрос порешает, и на работу хорошую пристроит, и даже жену тебе найдёт из уважаемой семьи с хорошим приданым. Но ты за это уж будь добр, не забывай оказывать хормет дяде Тофику, и являйся как штык на все организуемые им семейные праздники (они же «советы директоров» этой квазикорпорации).

И отсюда поистине страшный в условиях Азербайджана вопрос «харалысан?» (примерно «чьих будешь?») – от ответа на него напрямую зависит любое дальнейшее взаимодействие с задающим.

Если не про Азербайджан, напомню, кем был в советской ещё Чечено-Ингушетии Ахмат-Хаджи Кадыров. Формально – служителем культа, но важно понимать специфику. Главная его роль – если между двумя тейпами (их представителями) возникал конфликт, требующий суда, их старейшины шли к нему, каждый платил одинаковую сумму, и он выносил решение – не по советскому законодательству и не по шариату, а главным образом по адатам – древним правилам, существующим и передаваемым исключительно в устной форме.

Продолжение следует