А, это. Тут русскую национальную идею просили. Ловите. Пока, правда, в форме краткой схемы, из черновиков ещё неопубликованных Шагов.

В общем, мы вот про что. Мы всегда категорически избегали власти над миром, даже когда, вроде бы, были варианты. Буквально косили, как призывник от армии. Мы ответили церковным расколом на идею Алексея-Никона превратить себя в центр вселенского православия, мы слили романовский «Священный союз» чаадаевским самокопанием, перетекшим в герценовскую войну элит с собственной страной (закончившуюся 17-м), мы обнулили троцкистско-зиновьевских мечтателей о мировой революции (ограничившись формулой «в отдельной стране»), а потом сами же отменили свой социализм-коммунизм – это только о том, что было внутри. Короче, «митьки никого не хотят победить». Никем не надо править, пусть каждый сам живёт как ему нравится.

Но. Мы всегда, не считаясь с жертвами и потерями, выписывали по щщам разнообразным претендентам на мировое господство из разных других точек глобуса. Наполеон и Гитлер самые «раскрученные», но далеко не единственные в ряду. И, в общем, даже сейчас мы хоть и неуклюже и не очень осознанно, но в целом именно так формулируем суть нашего конфликта с глобалистами-цивилизаторами. Который мы ощущаем примерно так же, как и предки в соответствующие моменты истории.

Миров должно быть больше чем один; в некотором смысле даже круче – человечеств должно быть больше, чем одно. Сохранение такого положения вещей это то, зачем мы вообще нужны, и нужны, в общем, ровно до тех пор, пока справляемся с бременем этой миссии.

Отсюда понятно примерно всегда, кто наш враг (и вне, и внутри). Любой, кто захочет править миром и пасти народы. И самое интересное, как только такой «субъект» начинает формироваться, Россия для него всегда оказывается наиболее приоритетной и первоочередной целью. А дальше почти рутинный вопрос гуманитарных технологий – объяснить себе и остальным, почему она зло и её не должно существовать.

Самое интересное, это выглядит как диалектический синтез двух, казалось бы, противоположных русских интенций: «дайте пожить спокойно» и «вставай, страна огромная». Тут они непротиворечиво лежат рядышком, как родные.