Изучая контекст вокруг темы гибели Севастопольской Панорамы, набрёл на блог экстремиста-террориста Арестовича, который постов на двадцать объясняет пастве, почему воевать с Россией это хорошо и правильно, а сносить в Киеве памятник Булгакову это дикость и варварство. Хмыкнул — нелёгкая у него задача, однако. Реакции паствы -- примерно как в анекдоте: "папа, а ты с кем сейчас разговаривал?"

Нам всё же полегче в этом смысле. Никакой Путин, к примеру, не заставит меня избавиться от собранной за годы поездок на Львовскую книжную ярмарку коллекции книг современной украинской литературы, на украинском, опять-таки, языке; даже несмотря на то, что абсолютное большинство ныне живых авторов этих книжек сейчас в первых рядах самого людоедского украинского агитпропа. Более того: ему этого от меня добиваться и в голову не придёт. Но это просто потому, что мы, в отличие от них, таки живём в свободной стране. Хоть из пропагандистской оптики, любой (включая и здешнюю, кстати) это трудно заметить и уж тем более признать.

А гражданину вот приходится вертеться волчком, объясняя, что тот факт, что Булгаков "не любил украинцев", никак не делает его менее великим писателем — вот, мол, Диккенс тоже американцев не любил. "А кто это ваще такой", ага.

Попутно обнаружил, как тот же Арестович на пару со своей подругой Собчак песочат Дугина, картинно охая — он, мол, нас всех хочет заставить ватники-косоворотки надеть и отправить в колхоз им.Сергия Радонежского на картошку, молиться-поститься-рожать; ах-ох-русскиймир. Вайб примерно такой, как если бы секретарь комсомола на пару с завучихой поймали панка-старшеклассника и прорабатывают за то, что у него, видите ли, ирокез на голове и от него пивом пахнет.

Вдумавшись в этот всплывший в голове образ-метафору из советских 80-х, понял вот что. Алекс Карп в манифесте пишет, что мол, "мягкая сила показала пределы своих возможностей". Садись, Карп, двойка. Будь я сейчас на его месте, я бы фиксировал прямо обратное: и неудачи России на Украине, и неудачи США в Иране это про одно и то же, причём ровно обратное: про то, что дефициты и провалы "мягкой силы" невозможно компенсировать бомбами: победы не будет, пока ты внятно не объяснишь "объекту воздействия", чего ты от него, собственно, хочешь. Причём так, чтобы он сам внутренне согласился, что для него так будет лучше, а не хуже. Это было бы куда более точным диагнозом — из роли американского публичного интеллектуала в первую очередь. Но он-то, и интеллектуал больше для вида, а на самом деле просто палантирами барыжит на глобальном базаре.

Что тут важно отметить уже из моей собственной позиции. Что серьёзный разговор это сейчас самое важное, может, важнее любых дронов. Но и дроны, увы, важны, без них никак не получается.